Джоакин вмешался:
— Милорд, но это же наши люди… Им и так туго пришлось…
Граф лучезарно улыбнулся:
— Ошибаешься, славный воин. Наши люди — те, кто сражался за меня. А кто отсиделся по деревням да селам, кто впускал кайров к себе на постой — эти, как бы, в сторонке, не наши и не ваши. Не помогли кулаками, пускай помогут деньгами. Верно говорю?
— Да, милорд! — оскалил зубы Перкинс.
— Изо всех вассальных лордов один барон Доркастер пришел на помощь с полной силой. Его владения освободи от подати. А по остальным баронствам пройдись хорошенько. От Уэймара до Стагфорта пусть каждый вложится в святое дело!
— Славное решение, граф! Мы боремся за общее благо — вот все и раскошелятся. Правда, людей у меня маловато…
— Вовсе не беда. Скажу Хорису, он пошлет с тобой полтысячи трупоедов. Только приглядывай за ними, к кладбищам не подпускай.
Клерк рассмеялся над шуткой. Утряс с графом сроки и порядок сбора подати, после чего удалился.
— Итак, сир Джоакин?.. — спросил граф, обернувшись к воину.
Путевец поискал подходящие слова, но умных не нашел. Сбили его с мысли: сначала красавица-вдова, потом крохобор Перкинс… Джоакин решил вывалить, как есть.
— Милорд, я поступил плохо. Я пытал Аланис, угрожал срезать кожу, воткнул нож ей в лицо. Чувствую себя зверем. Милорд, накажите меня! Иначе не смогу вам служить.
Брови графа удивленно взлетели:
— Отчего не сможешь?
— Вина сводит меня с ума. Вы боретесь за святое дело, а я — грешник. Недостоин быть под вашим флагом.
Граф огладил подбородок, задумчиво прошелся по комнате.
— Непростой вопрос ты ставишь. Помнится, Аланис убила меня. И не меня одного, а еще и великого приарха. Я назначил суровую кару. По моему приказу ее подвергли ряду… хм… неприятных процедур. А теперь ты говоришь мне, что мучить Аланис — это грех. Выходит, я тоже, как ты выразился, грешник?
Джоакин мотнул головой:
— Никак нет, милорд! Вы — правитель здешних земель, стало быть, верховный судья. За вами полное право казнить и миловать. Ваше решение — все равно, что слово Праотца! Но я — обычный солдат — не имел права терзать ее. Такие, как я, заслуживают наказания.
— Такие, как ты — это значит, храбрые и верные бойцы, готовые на все ради сеньора? Мне думалось, такой солдат — подарок командиру.
— Не переубеждайте меня! — по-мальчишески выпалил Джо. — Я виноват. Накажите — или прогоните из войска!
Шейланд почесал бровь.
— Ладно, если настаиваешь… Выпрыгни в окно.
Джоакин вздрогнул.
— Милорд, четвертый этаж! Вероятно, я разобьюсь насмерть!
— Полагаю, так и будет.
— Считаете, я заслуживаю казни?
— Парень, это ты так считаешь. Ты же решил вместо меня. Сказал: требую наказания, и все. Раз требуешь — открой окно и прыгни.