— Потому, что бессмертный не ведает страха!
Пауль говорит:
— Другая часть орды подходит к Фаунтерре. Они уже миновали Оруэлл. Юхан Рейс послушен, как щенок. Я скажу — и он возьмет для тебя столицу.
— Теперь торгуешься, — усмехается граф. — Твоя слабость буквально кричит о себе… Нет, младший Рейс не возьмет Фаунтерру, и ты сам это знаешь. Ты забрал себе лучших всадников и большинство ханидов. Ядро орды — здесь, в Уйэмаре. А Рейсу осталась горстка Перстов и толпа жадных дикарей. Они годятся лишь на то, чтобы отвлечь силы Янмэй и Агаты.
Лед кивает с видом полного согласия. Возможно, это он и объяснил графу положение дел.
— Ты прав, — скрипит Пауль. — Сила Степи — со мной. Поэтому я нужен тебе.
— Этот клинок заточен с двух сторон. Если снова предашь меня, твоя сила пойдет во вред.
— Я не предавал! Аланис убила тебя!
— А ты ей позволил.
— Я не знал! Она пудрилась тысячу раз. Откуда знать, что там двойное дно!
Граф перемещается к брату и берет у него нож. Склоняется над пятном крови возле тела Галларда Альмера, зачерпывает клинком бурую, липкую, шевелящуюся жижу. Подносит к лицу Пауля — и тот корчится от омерзения.
— Она несла это с собой через весь Поларис. Ее злобы хватило бы на тысячу чертей. Ты знал, что у нее в душе. Такое нельзя не увидеть. И ты позволил!
Виттор приближает нож к ноздрям Пауля. Тот замирает на вдохе, отдергивается назад, чуть не рвется из цепей. Мелкие отвратные черви копошатся на клинке.
— Ты очень живуч, мой милый друг. Они смогут долго питаться тобою. Что сожрут за день, то ночью отрастет. Сколько месяцев ты выдержишь?.. Вдохни — узнаем.
— Не надо… — со стоном выдыхает Пауль. — Я отдам деконструктор…
Виттор отдаляет клинок.
— Подробнее, будь добр.
— Отдам Голос Бога, научу командам. Сможешь уничтожить любой Предмет, что был в моих руках.
— Справедливо, — соглашается граф. — Если снова оступишься — я уберу тебя из подлунного мира. Но этого мало. Если б я хотел тебя умертвить, просто растер бы это по твоим щекам…
Граф делает движение ножом, и цепи звенят, когда Пауль напрягается тетивою, судорожно изгибаясь назад.
— Я не хочу тебе смерти, старый друг, — вздыхает Шейланд, покачивая клинком у лица Пауля. — Я хочу восстановить наше доверие. Хочу снова полагаться на тебя… Вот только как это сделать?
— Я голоден… — шепчет Пауль. — Я — голодный пес на цепи. Отпусти меня — сожру, кого скажешь.
— Ты прав: я знаю, чем тебя кормить. Когда выступим в поход, пищи будет вдосталь, наешься до отвалу…
Ужас уходит с лица Пауля, сменившись голодным оскалом. Он облизывает губы.
— Да, граф! Дай поесть — и я твой.