— Нет, нет, пощадите! Он грохнется с коня и свернет себе шею. Но он называет себя гостем из подземного царства и даже умеет говорить с Предметами. Ваше величество сделали очень умно, когда показали войску Перчатку Янмэй. Это укрепило дух столицы, поток беженцев уменьшился втрое. Но теперь Перчатки недостаточно: на стороне врага есть как бы бог. Так покажите людям, что и у нас один найдется!
Она нахмурилась, разглядывая собственные блестящие пальцы.
— Мне не нравится, сударь, как легкомысленно вы говорите о таких вещах. Священные Предметы и боги — не тема для шуток.
— Напротив, я предельно серьезен. Ситуация опасна до крайности, потому и нужно задействовать все средства. Галлард Альмера может победить без боя: просто объявит себя святым, а нас — еретиками. И наше войско сбежит, как уже сбежал Фарвей.
Мира взметнула металлическую руку:
— Я — императрица, со мною Перчатка Янмэй! А Галлард — еретик, разбитый в бою и отлученный от церкви.
Ворон невесело усмехнулся:
— Простите мне мужицкий говор, но его отлучалка теперь длиннее вашей. И у него есть живая икона: Гной-ганта. Вы должны обзавестись такою же!
Она поморщилась:
— Натаниэля никто не знает…
— Это и прекрасно! — Вскричал Ворон. — Когда вы скажете народу: «Нави — наш гость из мира богов», никто не ответит: «Вот и нет, это сын бочара с третьей улицы».
— А вы как считаете, сударь: он бог или нет?
Марк поклонился, оценив ее деликатность. На самом деле, владычица отдала приказ о расследовании этого вопроса и теперь весьма вежливо требовала отчета.
— Нави — безумец, — сообщил Марк. — Магистр Маллин из лечебницы Фарадея-Райли прислал свое заключение: «Острая асимметрия рассудка». Придворный лекарь осмотрел Нави и подтвердил диагноз коллеги, но отметил, что с юношей случаются как приступы, так и просветления.
— Все это я знаю без вас. Скажите более интересное.
— Извольте, ваше величество. Нави прибыл в лечебницу сам! Купил каюту в корабле, приплыл на остров Фарадея-Райли, явился на прием к магистру: «Осмотрите меня». Тот осмотрел и признал одержимым. «Тогда лечите», — сказал Нави и заплатил ему сто эфесов.
— Потрясающе! Это… это правда?
— Чистейшая. Подтверждена тремя свидетелями и внесена в архив лечебницы.
— А откуда он приплыл? Кем был до клиники? Где родился?..
Ворон потупился:
— Как я уже сказал, он пришел на лечение сам, то бишь — никто его не приводил. А потому лекари не смогли назвать никого, кто знал Нави прежде, до клиники. След оборвался. Только сам Нави может дать ответ.
— Ваши люди следят за ним?
— Денно и нощно. Он работает в библиотеке, там же спит. Глотает книги, как конфеты. Иногда выходит выпить лимонада с леди Карен. Шут Менсон страшно ревнует и норовит дать ему пинка. Ни новых знакомств, ни переписок, ни крамольных бесед, ни намеков на прошлое.