Он отвернулся от окна и вышел из рубки. Впервые за много времени на его губах появилась предвкушающая улыбка. Он не мог дождаться этого момента.
Лилит
Терминал связи просто захлёбывался.
Лилит стояла у панорамного окна своего кабинета, прихлебывая остывший кофе, и смотрела на раскинувшийся внизу Эдем. Город жил, дышал и разрастался, как неудержимый хищный организм.
А за её спиной, над рабочим столом, красным светилась голограмма внешней связи. Очередь на закрытый канал росла каждую минуту.
Граф Орлов. Это было что-то новенькое. Месяц назад этот надутый индюк с родословной от самого основания Империи велел секретарю сбросить её вызов, а теперь висел на линии уже сорок минут.
Она небрежно смахнула список входящих, пролистывая имена. Волконский, Ванеев, Морозова — эти понятно, старая гвардия Коалиции, которые успели запрыгнуть в поезд до того, как он разогнался, а вот дальше шли имена, от которых Лилит довольно усмехнулась.
Князь Белозёрский. Барон Краснов. И… Горчаков? Глава крупнейшего транспортного синдиката севера? Тот самый человек, который клялся перекрыть Эдему все логистические артерии?
Рядом висел запрос от графини фон Штольц — владелицы заводов по производству тяжелой бронетехники. Той самой бронетехники, которую Котик три дня назад захватил под Стеной.
Столичные снобы, имперские подрядчики, теневые дельцы из медвежьих углов. Неделю назад они смотрели сквозь неё. Две недели назад — пили за скорую смерть «безумного Воронова» на светских раутах.
А потом Брусилов потерял танковую дивизию. Артист взломал имперские частоты, и весь континент увидел, что Эдем — это не кучка сепаратистов с автоматами, а технологический монстр, который уже шагнул в следующий век.
Теперь крысы не просто бежали с тонущего корабля. Они грызли друг другу глотки за место в спасательной шлюпке.
— Выкусили, ублюдки? — прошептала Лилит, глядя на список. — Теперь вы будете играть по нашим правилам.
Она размяла шею, сбросила остатки усталости после бессонной ночи и шагнула к столу. Хватит мариновать мясо. Пора жарить.
Она ударила по сенсору, одобряя массовое подключение.
Проектор над столом тихо взвыл, выплёвывая в воздух с десяток мерцающих фигур.
На переднем плане висела старая гвардия Коалиции. Волконский привычно хмурился, Ванеев кривил губы, словно у него болел зуб, а Морозова буравила Лилит ледяным взглядом. Они думают, что вложились в Эдем на старте и теперь чувствуют себя акционерами, требующими дивидендов. Идиоты.
За их спинами маячили те, кто ещё вчера брезговал даже произносить имя Воронова.