Я сделал глоток чая. Он был уже чуть теплым, но все еще сносным.

— Вы опоздали на тридцать секунд, Глеб, — произнес я в тишину, не повышая голоса, но зная, что он меня услышит. — Непрофессионально.

Фигура в тени дернулась, но не вышла.

— Кто вы? — его голос был низким и хриплым.

— Я тот, кто предложил вам работу, — ответил я, ставя чашку на столик. — Выходите на свет. Мы же не будем вести переговоры из разных углов этого убогого сарая.

После секундного колебания Глеб вышел на свет. Он двигался плавно, держа одну руку за спиной, готовый в любой момент выхватить оружие. Он остановился в десяти метрах от меня.

— Та немыслимая сумма, что вы указали. Это правда или шутка?

— Это правда, — подтвердил я. — Но я не плачу такие деньги за красивые глаза или тяжелое прошлое. Мне нужен тот, кто будет охранять мою землю. Мне нужен лучший. Докажите, что вы стоите этих денег.

— У меня безупречный послужной список… до одного инцидента, — начал он, но я его прервал.

— Ваши бумаги меня не интересуют. Мне не нужен отчет о том, что вы могли делать. Мне нужно увидеть, что вы можете сделать . Прямо сейчас. — Я посмотрел ему в глаза. — Нападите на меня.

Глеб замер. На его лице отразилось недоумение. Он ожидал чего угодно — подвоха, предательства, перестрелки. Но не этого.

— Что?

— Вы меня слышали, — произнес я с ноткой скуки. — Атакуйте. Используйте все, что у вас есть. Постарайтесь меня убить. Если у вас получится, все деньги, которые у меня с собой, — ваши. Если нет, но вы меня впечатлите, — работа ваша.

Он смотрел на меня несколько долгих секунд, пытаясь понять, шучу я или сошел с ума. Затем на его лице появилось выражение решимости. Он решил, что я просто эксцентричный богач, решивший потешить свое самолюбие. Что ж, это было его право.

Его атака была молниеносной. Никакого предупреждения, никакого лишнего движения. Он рванулся вперед, и в его руке блеснула сталь боевого ножа. Быстро, жестко, профессионально. Глеб целился не в сердце, а в сонную артерию — удар, рассчитанный на мгновенную смерть.

Я не сдвинулся с места.

В тот момент, когда его лезвие должно было коснуться моей шеи, я сделал легкое, едва заметное движение плечом. Его рука с ножом пролетела в миллиметре от моей кожи. Он тут же, не теряя инерции, развернулся, нанося удар локтем мне в висок. Я слегка наклонил голову, и его локоть снова встретил пустоту.

Он явно был шокирован, но не растерялся. Следующая серия атак была вихрем профессионально отточенных движений — выпады, подсечки, удары. Он был как машина для убийства.

А я просто сидел, держа в одной руке свою чашку с чаем.