— Софрон, — не оборачиваясь, приказал я. — Принеси один мешок, из тех что в «казне». С золотом.

Затем я обернулся к казачьему кругу. Хорунжий еще пытался переубедить своих людей, но уговоры Афанасьева тонули в злом, пьяном гуле. Пришло время вмешаться. И я шагнул в круг.

Казаки расступились, пропуская меня, в их глазах читалась смесь упрямства, обиды и вызова.

— Простите, что вмешиваюсь в ваш круг, казаки, — начал я нарочито спокойно. — Не по уставу это. Но дело у нас общее. Я вчера погорячился. За то прощенья прошу.

Наступила тишина. Такого они не ожидали.

— Но и вы меня поймите. — Я обвел их тяжелым взглядом. — Я вам командир, пока мы в походе. А в походе у меня один закон — порядок. И я не потерплю того, что было! — Мой голос лязгнул металлом. — Грабят только подлецы и трусы, что за бабьими юбками прячутся, пока другие кровь льют! Поняли⁈

Мои слова повисли в воздухе. Никто не ответил.

— Мы пришли сюда не за шелковыми тряпками! — продолжал я, повышая голос. — Мы пришли за головой зверя, который на нашей земле наших же людей резал! Да, враг хитер, в норе его не оказалось. И что, теперь хвост поджать и по домам с наворованными побрякушками? А те, кто в земле остался, они за что головы сложили? За то, чтобы вы тут лавки потрошили?

Я помолчал, давая словам дойти до каждого.

— Вы добычи хотите? Правильно хотите! За кровь надо платить! Так я вам говорю — вся добыча еще впереди! Но не тащите по углам, как крысы! — выкрикнул я, резко выбрасывая руку вперед. — А соберите все в общую казну! Ранят тебя — вот тебе из этой казны серебро на лечение. Убьют — твоей семье доля пойдет, чтобы вдовы и сироты с голоду не помирали! У казаков же от века так было! Верно я говорю, казаки⁈

— Верно… верно… — сначала тихо, а потом все громче прокатилось по кругу. В их глазах зажегся огонек понимания. Я чувствовал, что переломил настроение.

Тем временем Софрон вернулся с тяжелым кожаным мешком. Взяв его, я прошел в самый центр круга, высоко поднял его над головой.

— Вы хотели добычи, казаки? — спросил я громко. — Вы ее получите.

С этими словами я развязал мешок и высыпал на подстеленную рогожу груду золотого песка — часть той добычи, что мы взяли в ямэне.

— Это половина вашей платы. Здесь хватит, чтобы ваши семьи сытно перезимовали. Берите, и уходите. Только знайте — вы уйдете не как казаки, а как наемники, не сделавшие и половины работы. Вы мне помогли, и я был вам благодарен, как землякам, и готов прийти на выручку. В поход я пошел не за золотом и побрякушками, а чтобы в мой дом больше никто и никогда не пришел без спросу, мы же соседи, и вас это касалось!