— Давай только не здесь. Это конечно мило, я бы посмотрел на такую акробатику, но боюсь, что ты сорвешься.

Девушка смотрела на меня и хлопала глазами, которые не были в слезах. Тэй Сильно разозлилась.

— Ах ты выпердыш кривого моба. Что это было? Я целую вечность пыталась тебя разбудить. Ты почти цикл провисел без движения. Разожми ты свою руку, меня бы уже по частям собирали. Так что объяснись.

— Сейчас, — рычу в ответ. Проклятый звон в ушах становится сильнее. Есть только один способ заставить его замолчать. — Только сначала переберемся на ту сторону.

— Только не сорвись и не отрубись опять. Гад, я ведь говорила, что высоты боюсь. Тут дна не видно.

— Спокойнее. Поверь, теперь я точно не вырублюсь. Они не позволят.

— Ты о чëм?

— Потом, — я не рычу. Из моего горла вылетает слабый стон. Вместе со звоном возвращается знакомое и слегка под забытое чувство — адская боль.

Голова просто раскалывается, щаон колокольчиков становится не выносим. Я, пусть и не по своей воле, долго не отвечал на зов, а потому он перешёл в стадию причинения боли. Дикой боли.

Бодро перебираю руками, но ближе к концу передаю контроль над димортулом Димону. Я уже не могу соображать. Так башку крутит. И нет, это не блокада памяти. Помню я всё отлично: больница, лучший друг, ретро фильм, обсуждение новой работы, незнакомые слова вроде Центро Спаса. Значит я в тот раз не погиб. Друг, чьим именем я назвал своего нового спутника, меня тогда вытащил.

Пусть я не всё понимаю, но эту вспышку памяти я чётко запомнил. Теперь понятно, что заставило меня спасти Тэй и остальных. Спасатель — вот кем я был. И жил в мире, где давно закончилась последняя война, а теперь я в Танате. Ползу в живом доспехе по потолку, а внизу пропасть. И я так и не знаю, как я здесь оказался? Нет цельноц картинки.

Наконец мы достигаем противоположной стороны. Спрашиваю на площадку, а потом, не удержавшись на ногах, на колени. Трясущейся рукой разрываю связывающую нас верёвку и мягко, на сколько позволяет состояние, опускаю Тэй на камни. После этого, обхватив себя руками, падаю рядом.

Меня трясёт, ни на чем не могу сосредоточиться. Голова болит, а зов тянет меня вниз, глубже. Одновременно я понимаю, что мне дали право пройти дальше. К ним. Ненавижу этих тварей уже заранее. Но что они делают там?

— Эй, новенький, ты чего? Что с тобой опять? Ты вообще меня слышишь? Разбери меня Танат, Нико, да ответь же мне? — слышу я рядом голос, в котором раздражение сменяется тревогой.

Меня переворачивают на спину, а это не просто. Я и димортул вместе весим не мало. Отъелись ща эти циклы. Сквозь нескончаемый звон в ушах еле ощущаю эмоции Димона. Дышать, да? Вот в таком ритме? Пробую, пытаюсь, но тяжело.