Ладно, попробуем. Беру шипомет в руку, сжимаю рукоять. В «казённой» части открылось отверстие и показалось знакомое щупальце. Отросток сразу устремился к отверстию на предплечье димортула, соединился и…
И ничего. Нет того ощущения тактильного контакта, которое было тогда, когда я управлял лифтом или открывал двери.
— Тэй, а надо что-то сказать или сделать? Я его не чувствую. Он точно живой?
— Дай мне.
Разжимаю руку и чино сразу убирается обратно. Возвращаю пистолет девушке, и та повторяет мои действия. Только когда она навела ствол на стену, раздался тихий свист. Шип, напоминающий кость или хитин, почти полностью вошёл в плоть коридора.
— Никаких особых ритуалов. Берёшь, подключаешься, мысленно стреляешь. Это может сделать любой. Но не ты. Хм, значит и тут совпало.
— Что именно?
Тэй подбросила в руке игольник, а потом убрала его обратно под защитный жилет. Отмечаю про себя, что это не самый удобный способ ношение оружия. Даже запасного.
— Короче, Нико. Про те времена нам мало что известно. Скорее обрывки. Только вестников так боялись, что, кроме новичков, любой обитатель Таната знает о них следующие вещи. Они были сильны, быстры, могли незаметно пройти куда угодно, подобраться к отступнику вплотную и уничтожить его. И никогда не атакуя на дистанции. Только лицом к лицу, так как Творцы по неким причинам специально ограничили их силы.
— Запрет на дальнобойное оружие. Только встроенные клинки, например, — говорю я нервно сглатываю. Тэй, прикрыв глаза, кивает. Мне это всё больше не нравится.
— Ещё про вестников говорили, что их дуэт смертелен, хотя каждый из них вроде как был одиночкой. Никто не понимал, что это означает. Поговорив с тобой, я могу сказать, что теперь понятно, о чем шла речь.
— Носитель и разумный доспех.
Снова кивок.
— Но есть ещё одна особенность вестников, которая делает тебя мишенью.
— Добивай, — произношу я глухим голосом. Да что за день у меня сегодня такой? Точнее суточный цикл.
— Способ превращения обычного раза в подобную машину для убийства знали только Творцы. Лишь они могут призвать вестника. И если в Танате появился кто-то подходящий под это описание, то это может означать лишь одно.
Понимаю, Тэй. Прекрасно понимаю, что ты подразумеваешь. Древние боги вернулись и призвали своего карателя…
Мне дико захотелось пить. Так в горле всё пересохло. Ещё и родной нос зачесался, как перед дракой. И как быть, если мне лицо закрывает маска, которую пока не могу снять?
С последним мне помогает Попутчик. Чувствую лёгкое прикосновение к лицу, а потом его и всю голову хорошенько так проминают. Мысленно благодарю своего спутника. По его эмоциям понимаю, что и он не рад таким вестям. Ещё мой спутник отмечает, что у Тэй всё ещё есть оружие, которое может нанести нам несовместимые с жизнью повреждения. Понятно — опять намекает на устранение нашей спутницы. Значит надо что-то сказать. Пока все ещё живы.