Тысяча малых циклов, сто тысяч битов, составляли суточный цикл. Или десять стандартных циклов — главная местная мера исчисления времени. Запомним.
Суточный цикл — это примерно на одну шестую больше неких привычных мне суток. Тысяча циклов составляла оборот. Вот, а это почти три каких-то года. Хотя нет, чуть больше. Три и примерно семнадцать сотых года, если я правильно всё перевёл. Мозг в моём новом теле явно очень хорошо и быстро считает.
Стоп, как-то я странно о своём котелке подумал. Хм, я не считаю его вместилищем моего сознания? Видимо да. Интересно, а почему? Будто это знание прошито в моей памяти. Как знание местного языка, который я недавно изучил. Мыслю то явно на другом языке. Не таком рычащем и без массы шипящих звуков.
Тут Попутчик закончил что-то и сказал, что хозяина у него нет примерно двести шестьдесят три оборота. Да он будто сам в шоке, нет?
— Стоп. То есть ты больше семи-восьми сотен лет провел в хранилище? А тебя не очень смущает, что здесь так долго никого не было? Не слишком ли долго ты пролежал на вечном хранении?
Попутчик молчит, но я ощущаю его мысли. И ему… страшно. Не могло пройти столько времени. Что-то произошло. И я, вспомнив провал в стене шпиля, склонен с ним согласиться. Здесь не просто так царит запустение. Это место заброшено уже очень давно. Да что тут произошло?
Что-то мой таинственный Попутчик, обитающий внутри димортула, стал подозрительно тихим. Видимо осознание того факта, что он провёл в хранилище несколько столетий сильно его пошатнуло. Чем-то его реакция напоминает мне поведение Хранителя. Сначала точность машины, когда он упоминал число оборотов, а потом шок как у живого существа.
Следует понимать, что всё местные «механизмы», как я их про себя называю, на самом деле живые создания. И управляет ими вполне обычное и привычное сознание, а не некий «искин» или «нейросеть», как их назвал голос из глубин моего подсознания.
Хоть и нет у меня памяти, но я стараюсь хоть как-то подогнать всё увиденное здесь под своё восприятие. И это ещё раз подтверждает то, что данное место, город и мир мне абсолютно чужие. Отсюда и цель, которую я, чуть подумав, ставлю для себя основной — сбежать из этого места, покинуть его и понять, что со мной произошло.
И эта мысль так отозвалась у меня где-то внутри, что описать сложно. Мне просто хочется покинуть этот дурдом. Если я хочу уцелеть и просто выжить здесь, то мне такая задача максимум подходит. Даже если это несбыточная мечта. Тогда определимся с дальнейшим планом действий.
Говорят, что выход часто там, где и вход. Вот только я не знаю, как именно сюда попал. Умер, судя по всему. Вот только не думаю, что если брошусь через тот провал вниз головой, то окажусь в более идеальном мире.