И ведь не могу вспомнить, как было раньше из-за весьма интересной защиты, которая встроена в мою голову. Да, я в прямом смысле имею ввиду ту боль, что пронзает мою голову тогда, когда я пытаюсь вспоминать. Это, с учётом того, чему меня обучал Хранитель, наводит пока лишь на одну мысль — похищение. Кто-то похитил меня, как и многих других, закрыл воспоминания, а потом заставил быть чем-то вроде того самого «нейромодуля» внутри тел этих биороботов. Ведь те оболочки в оламах можно легко менять. Сам это пережил, хотя и не понял, как был произведён перенос.

Тогда вижу следующий очень хороший вопрос. Звучит он так — где моё родное тело? Что с ним случилось после того, как меня переместили в ту больную оболочку? Мертво, если первое моё сумбурное воспоминание относилось к последним мгновениям жизни? Или оно целиком перемещено в этот странный город и болтается где-то в оламе? И, самое главное, как давно это было? Да, что-то мне страшно узнать ответы на эти вопросы. Если тот-же Попутчик проспал примерно восемьсот с гаком лет, то сколько я был без сознания?

Трясу головой, отгоняя ненужные мысли. Не время. Нужно сначала разобраться с более насущными делами. По крайней мере у меня теперь есть защита, а если накормлю димортула, то и здоровье будет в норме. Как минимум сейчас нужно покинуть эту башню. Здесь только пустота и голодные монстры.

Куда идти? Да хотя бы в тот шпиль, который я видел из окна. Где горел свет, и кто-то ходил. Значит нужно подготовиться.

Смотрю на расчленённые тушки вокруг, потом на ладони костюма и вздыхаю. А что делать? Или так, или Попутчик меня сожрет. И снять его с себя не могу пока. Потому делаю глубокий вдох, присаживаюсь к первому телу и прикладываю ладони к мягкому подбрюшью.

Да, зря я Попутчика в прожорливости обвинил. Сожрал он за время быстротечного боя максим несколько кусков от пары тушек. Присоски сразу удлиняются и присасываются к плоти. Звук при этом на редкость мерзкий: свист, хлюпанье, даже на урчание похоже.

Закрываю глаза, чтобы это не видеть. Костюм через присоски впрыскивает в тушку некую жидкость, что легко растворяет плоть и позволяет выпивать все соки из трупа. И очень быстро. Меньше половины малого цикла на тушку. И потом всё повторить ещё раз, и снова. Никогда не думал, что у меня будет внешнее пищеварение, как у паука. И как хочется блевануть…

Наконец всё кончено. Чувствую лёгкое потепление в области раны в животе, на груди и в правой руке. Уже неплохо. Меня в благодарность подлечивают. Но до нужного уровня запас энергии и сил ещё не восполнен. Иду к выходу, но у порога замираю и оборачиваюсь. Чуть не забыл, дурная голова.