— Нет, Димон, это не был упрек, что ты меня не бросил. Просто, когда смотрю эту старинную чернуху, то потом проще на наш мир смотреть. У нас… Да куда светлее у нас. И лучше. Как наши предки такое только пережили.

— Молча, — ответил приятель. — Стиснув зубы, через боль, но двигаясь дальше. Так что кушай хорошо, приятель, набирайся сил, начинай ходить, а потом увидимся в управлении. Бывших рисконавтов не бывает.

— Да, теперь только позиция инструктора или оператор в ситуационном центре. Прощай, полевая работа.

— Чтобы самого уважаемого спасателя, который умеет быстро думать, трезво оценивает ситуацию и готов пожертвовать собой ради других не нашёл работу в поле? Ха, плохо ты о Департаменте думаешь, приятель. Тут я кое с кем говорил, так что скоро жди звонка.

— Ты о чëм это, Димыч? — говорю и чувствую, как в горле всё пересохло. Какая полевая работа после моих травм?

— О том, что есть отдел, который мы с тобой раньше оба считали прибежищем бумажных крыс. Понимаешь, о ком речь?

— Инспекция, — озвучиваю первое, что мне пришло на ум.

— Они самые. Удивлён? — Димон реально смеётся, глядя на выражение моего лица.

Сам я перебираю в голове всё, что об Инспекционном Отделе нашего родимого Департамента Чрезвычайных Ситуаций. На первый взгляд, это сборище бюрократов, которое пачками штампует циркуляры. Но это на первый взгляд.

Выработка предписаний работы земных и космических объектов, одобрение проведения опасных исследований и экспериментов. Да ни одна экспедиция в дальний космос не начнётся без их одобрения. И конечно, если где-то что-то рванёт, то расследование проведут специалисты из ИО. Чтобы впредь такого больше не было. И, пусть уже как бывший спасатель, я этому рад — меньше ребят погибнут из-за глупости в какой-нибудь жопе вселенной.

И есть ещё одно направление работы отдела — прошлое. Исследование архивов, военных баз данных и поиск складов времён Последней Войны. Обезопасить склад химического оружия Сенткома или поиск их внеземных баз — работа для ИО.

— Если что, старый, то Ворон, их начальник, хочет взять тебя в следственную группу. Так что будем искать схроны с ядерными боеголовками и тайные лаборатории Сенткома.

— Я в деле. — Настроение у меня поднялось. Но тут я зацепился за оговорку друга. — В смысле будем, Димыч?

— В прямом, — друг вздыхает и наконец садится на стул. Под тонким медицинским тайвиком виднеется форма Департамента. Мы и общественная безопасность, она же полиция — единственные кто в современном мире носит подобие военной формы. — С Алëной у меня был тяжёлый разговор.