Мягкие руки начинают массировать мне заднюю часть шеи. Зачем? Это ведь не моя шкура, но обратная связь работает. Мне становится легче и я пытаюсь дышать в указанном ритме, с долгой задержкой дыхания после выдоха.

— Пить, — доносится из пасти димортула и одна из рук, что массировали шею, пропадает. Затем к челюсти прислоняют знакомую флягу из органа бедного тараноглава. Тэй не экономит воду, так что у меня получается напиться от души.

— Всё, — поднимаю дрожащую руку, убирая флягу в сторону. — Надо экономить воду.

— Да-да. Но может ответишь наконец, что это было? Мне стоит бояться?

— Нет. Тебе, если не пойдёшь за мной, то бояться тебе нечего.

— Что? Наши пути расходятся? Как это понимать? Мы даже из шахты не выбрались.

— Выход не так далеко, — хриплю я. Вроде выпил целую кружку воды, но горло по-прежнему будто наждаком дерет.

Не обращая внимания на Тэй, медленно поднимаюсь на ноги и озираюсь по сторонам. Поднимаю голову вверх, ощущая, как меня шатает, и слежу за направлениями по которым идут трубки. Ага, разветвляются. Правый коридор, что уходит с площадки вглубь пещер, явно ведёт наверх.

— Выход там, — показываю девушке пальцем в сторону правого выхода. — Так ты пройдёшь к органам, что питают город над нами. Обычные отсеки для разов. Ты легко сможешь подняться к водосборнику и выйти на площадь.

Вот и полученные от Хранителя знания пригодились. Да, местные живые аналоги систем водоснабжения имели свободный доступ. Обычных разов сдерживали запреты Создателей, а стражи должны иметь беспрепятственный доступ к критической инфраструктуре.

Похоже на то, что Творцы боялись только мобов, а не своих соплеменников, которые могли учинить саботаж. Или причинение вреда живым строениям и биомеханизмам в их среде считалось за табу, или они все-таки относились к единой расе.

— Знаю я, что это. Но мне непонятно, куда ты решил уйти? Или тебе плевать на меня, моё предложение? После всего того, что мы вместе прошли, ты хочешь просто уйти?

— Женщина, — поворачиваюсь к брюнетке и нависаю над ней. От моего рëва она корчит гримасу боли, но молчит. Опять я забыл о её чувствительности. — Пойми, я не хочу тебя убивать, но буду вынужден это сделать. У меня иного выбора не будет.

— Что? — напуганная девушка отскочила от меня и положила руку на свой дробовик. Веерник, как она его назвала.

— То. Ты сама видела, что со мной было, когда я пытался игнорировать зов. Непослушный инструмент здесь наказывают. Так что, если если мне прикажут уничтожить мятежного раза, того, кто им не подконтролен, я не смогу проигнорировать их приказ.