Лицо Петурио исказилось от боли. Это был удар под дых. Вся его броня из страха и осторожности рассыпалась в прах, обнажив кровоточащую рану.

— Мы знаем о Вашем сыне, Кноссе, — тихо, но отчётливо произнес я.

Это, конечно, нечестный ход, но я тут и не в Олимпиаду играю. Я знал это потому, что обратился к богине. Она и рассказала.

Каждое слово было тяжёлым арбалетным болтом, бьющим точно в цель.

— Мы знаем, что он уже полгода сидит в подвалах Цербера. По ложному, сфабрикованному обвинению в коррупции. Мы знаем, что Ваш сын, если опять-таки, называть вещи своими именами — его личный заложник. Причина, по которой Вы продолжаете служить этому режиму, который ненавидите всем сердцем. Он — цепь, которая приковывает Вас к вёслам этой галеры.

Петурио молчал.

Он просто смотрел в землю, и по его щеке медленно скатилась слеза. Одна, скупая, мужская слеза, в которой было больше боли, чем в криках сотен людей.

— И Вы думаете, Вы один такой? — продолжил я, развивая атаку. — У Цербера полон сундук таких рычагов давления. Компромат на каждого знатного лорда, заложники из семей каждого важного чиновника. Он держит всю знать этого королевства за горло. И они молчат и терпят, потому что боятся. Но, я считаю, что страх — плохой мотиватор для свободного человека. Он заставляет подчиняться, но он не рождает верности. Он рождает лишь ненависть и ожидание момента для удара в спину.

Я снова сделал паузу, а затем сделал своё предложение.

— А теперь представьте, Петурио. Что, если Ваш сын вдруг окажется на свободе? Живой и невредимый. Просто выйдет из ворот тюрьмы и придёт к Вам домой. В обмен не на Ваше участие в заговоре. Нет, мы не просим Вас рисковать. А в обмен на Ваше молчание. И, скажем так, на Вашу лояльность в нужный момент. Когда всё начнется, Вы просто… не будете нам мешать. Ну, может, поможете в какой малости. От Вас не потребуется подносить к глотке короля чащу с ядом. Фактически Вы вообще не будете принимать ни в чём участия. Мы всё организуем так, что Вы до последнего момента сможете говорить — не знал, не мог знать, впервые слышу. Проще говоря, мы Вас не подставим.

Рэд, все это время молча стоявший за спиной, шагнул вперёд и добавил своим низким, веским голосом:

— Мы не уподобляемся этому Вашему Рерсу Файзеркоссу по прозвищу Цербер. Мы не берём в заложники детей, чтобы управлять отцами. Мы предлагаем Вам достойное партнёрство. Судя по Вашей работе, Вы чуть ли не последний, кому не плевать на будущее королевства. Мы возвращаем Вам сына. Вы просто продолжаете делать свою работу, но только с куда более разумным функционалом и помогаете нам построить на руинах этой тирании что-то более справедливое. По-моему, хорошая сделка.