То, что я видел, впечатляло и настораживало одновременно. Индивидуальная подготовка у большинства бойцов была на высоте. Они владели мечами, топорами, луками, ножами. Двигались быстро, легко ориентировались на пересечённой местности, били сильно.

Это были опытные бойцы, прошедшие не одну стычку. Но как только дело доходило до группового взаимодействия, начинался хаос.

Никакого строя, никакой тактики, кроме «беги и руби». Полное отсутствие строевой дисциплины. Каждый был сам за себя. Сборище сильных одиночек, а не армия. В открытом поле их бы размотала любая плохонькая регулярная рота, просто за счет организации. Впрочем, для партизанской войны в лесу этого, возможно, было достаточно.

Я прикинул, что, если дело дойдёт до сражения, мне придется провести ускоренный курс «Тактика для чайников», начиная с самых азов. Мысленно я уже начал составлять план тренировок.

Оливер Рэд сам нашёл меня вечером второго дня. Я сидел у небольшого костра, который развёл на отшибе лагеря, и смазывал оружейной смазкой гномий меч и клевец.

Атаман, несмотря на приличный возраст, подошел бесшумно и сел напротив. Он сильно изменился за эти два дня. Куда-то исчезла былая расслабленность лесного хозяина. Его лицо стало с одной стороны одухотворённым, а с другой, в ней появилась мрачная решимость человека, который принял решение, и это решение ему не нравится, но другого пути нет.

Он долго молчал, глядя пространство около меня. Я тоже молчал, давая ему возможность начать разговор.

— Она приходила, — наконец глухо произнёс он, не глядя на меня и не поясняя, кто такая «она».

— Я не сомневался, — кивнул в ответ.

— Разговор был коротким. А предложение… из тех, от которых не отказываются.

В его голосе не было особенной радости или энтузиазма. Только тяжесть принятого на себя груза. Он не хотел этого «приключения». Он бы хотел тихо-мирно жить в лесу с новообретённой дочерью.

Но богиня решила иначе.

— Я согласился. И тебе я тоже скажу, что согласен, — сказал он, наконец подняв на меня глаза.

В них плескалась холодная ярость. Ярость не на меня, а на судьбу, на богов, на весь этот мир, который не оставлял ему выбора.

— И мои люди пойдут за мной, хотя они и вольные стрелки, но пойдут, куда бы я их ни повёл.

Я молча кивнул. Слова были излишни. Сделка была заключена. Не со мной. А с той силой, которой мы оба теперь служили. Каждый по своим причинам.

На рассвете, когда первый бледный луч солнца пробился сквозь густые кроны деревьев, лагерь ожил. Но это было не обычное сонное пробуждение. По поселению, как электрический разряд, пронеслась команда Рэда. И то, что началось потом, поразило меня до глубины души.