— И указ третий! Объявляется полная амнистия всем, кто был осуждён по ложным доносам и по приказам покойного Цербера! Следственные дела будут пересмотрены, тюрьмы будут открыты, а люди получат свободу.

Это был самый сильный удар. В этом зале у каждого второго был родственник, друг или деловой партнёр, сгинувший в застенках тайной стражи. Этот указ не просто давал свободу невинным. Он бил в самое сердце старого режима, построенного на страхе и доносах. Он показывал, что эпоха ужаса закончилась.

В зале творилось невообразимое.

Люди повскакивали со своих мест. Кто-то аплодировал, кто-то плакал, кто-то кричал «Слава королю!». Я, стоя в тени колонны, видел, как на моих глазах менялись лица этих людей. Всего три указа, три простых решения — и страх на их лицах сменился сначала интересом, потом удивлением, а теперь искренней, неподдельной надеждой. Я не купил их лояльность. Я дал им то, чего они хотели больше всего — справедливость и надежду на лучшую жизнь. И это было куда прочнее золота. Я взломал их код лояльности. И теперь они были на нашей стороне.

Первые указы стабилизировали настоящее.

Они дали народу понять, что новая власть пришла не грабить, а править.

Но для долгосрочной стабильности этого было мало. Нужна была не просто власть, а династия. Нужна была легенда, которая переживёт нас всех. И следующим моим шагом было укрепление этой легенды.

После собрания в тронном зале всю знать снова созвали в главный храм. Тот самый, где несколько дней назад мы творили историю с помощью топора и поддельных документов. Сейчас атмосфера была совсем другой. Не было страха, не было напряжения. Было торжественное, почти благоговейное ожидание. Верховный жрец, уже полностью вжившийся в роль духовного наставника нового монарха, стоял у алтаря в полном облачении, сияя золотом и самодовольством.

Я снова занял своё место в тени, наблюдая за спектаклем, сценарий к которому написал сам. Главными действующими лицами на этот раз были не мы с Рэдом, а верховный библиотекарь и Дайре.

Библиотекарь, который во время переворота трясся от страха, теперь вышел вперёд с таким видом, будто он всю жизнь ждал этого момента. В его глазах горел искренний, фанатичный огонь. Он то ли сам поверил в ту ложь, которую мы создали, то ли был гениальным актёром. Он держал в руках несколько старинных свитков, которые мы с ним «нашли» и «отреставрировали».

— Благородные лорды и леди! Граждане Лемеза! — его голос дрожал от волнения. — Боги явили нам свою милость! В архивах храма, в тайнике, укрытом от глаз тирана Коннэбля и предателя Цербера, были найдены бесценные документы!