Англичанин ударил первым.

Какое уж тут благородство! Жёсткий, подлый удар ребром ладони в пах сложил татуированного пополам, вырвав из горла сиплый хрип. В ту же секунду Мейнард, как распрямившаяся пружина, обрушился на второго. Два коротких удара-молота, хруст, и второй охранник осел на пол мешком с картошкой.

Эрик одним прыжком подскочил ко мне, лезвие полоснуло по стяжкам, освободив руки.

Боец в проходе, тот, что стоял ближе к водителю, открыл рот, чтобы заорать, и потянул ствол вверх. Я перехватил автомат падающего татуированного. Тяжёлая сталь легла в ладони привычно, словно я всю жизнь держал не мышку, а АК, большой палец нащупал переводчик огня. Предохранитель, щелчок вниз…

В голове звенела ледяная пустота, никаких эмоций, только чистая тактика.

Задача : создать хаос, нарушить управление.

Уперев приклад в плечо, я наставил дуло в потолок и дал очередь.

Грохот в замкнутом объёме ударил по ушам кувалдой, крыша в пару секунд превратилась в решето, посыпалась обшивка. Водитель с перепугу дёрнул руль, автобус пошёл юзом.

Визг тормозов, вопли бразильцев, треск ломаемых кустов прозвучали увертюрой к симфонии свободы.

Удар!

Меня швырнуло вперёд, но я успел вцепиться в поручень. На лобовое стекло снаружи шлёпнулось что-то мохнатое и с визгом отскочило. Обезьяна.

Надо же, хоть в чём-то декан не соврал, обезьян здесь как в Москве голубей!

Бандиты в салоне посыпались, как кегли, никто из них не держался.

Мейнард молнией метнулся к задней двери, заблокированной ржавой щеколдой, и, вцепившись в железку обеими руками, рванул с утробным рыком. Металл скрипнул и лопнул, дверь распахнулась в душную темноту.

Джунгли пахли гнилью и мокрой землёй.

— Мув! — рявкнул Эрик.

Мы прыгнули в неизвестность.

Удар о землю выбил воздух из лёгких. Я перекатился через плечо, гася инерцию, и вскочил. Автомат в руках — единственный аргумент в споре с судьбой.

Светлая рубашка Эрика маяком мелькала в зарослях. Мелкий, юркий, он скользил через чащу, как ящерица, Мейнард же ломился следом с грацией и напором носорога. Я рванул следом по проложенной немцем тропе.

Позади раздались вопли, перекрываемые треском очередей, пули сбили листву над головой. Я развернулся на бегу и дал короткую очередь в сторону автобуса, не целясь, просто на подавление, чтобы заставить их прижать головы.

Джунгли сомкнулись вокруг нас, как чёрная вода.

Ветки хлестали по лицу, лианы пытались сбить с ног, под подошвами чавкало и хлюпало. Я бежал, казалось, с закрытыми глазами, ориентируясь только на звук тяжёлого дыхания Мейнарда впереди.

Мозг лихорадочно анализировал ситуацию. Чужая территория, ночь. Преследователи знают местность, мы нет. Шансы на выживание падали с каждой минутой.