Александра посмотрела на меня через комнату, взглядом прося и прощения за поведение дочери и надеясь, что я все оберну сейчас в шутку. Но если у кузины действительно спина болит, то надо ей помочь. Она гордая, сама не попросит.
— Это недолго, — сказал я. — И, поверь, не пустое. Ну, а не понравится, так больше настаивать не буду.
— Хорошо, — в итоге согласилась она. — Но сначала Софья.
— Договорились, — не стал я спорить.
Они вышли из комнаты, чтобы снять уличную одежду, а Настя в это время успела выбраться из кровати и накинуть платье. Затем я прошел в комнату кузины и показал Софье на ее кроватку.
— Ложись.
Девочка мигом взобралась на кровать, легла на живот, уткнув нос в подушку, и запуталась в собственных рукавах.
— Только чур не щекотаться! — предупредила она.
— Это как выйдет. Но сперва рубашку свою тоже сними. Через ткань массаж не выйдет.
Когда девочка выполнила мое требование, я взял остатки масла на ладонь и провел вдоль ее спины, легонько, только чтобы кожа привыкла. Софья захихикала в подушку, заболтала ногами и начала рассказывать, как они с мамой ходили к Волге и видели там собаку, которая лаяла на ворону.
— Ты лежи, — сказал я. — Разговаривать можно, а вертеться нельзя.
— А почему?
— Потому что так массаж не получится.
— А что получится?
— А вот что, — сказал я и начал ее щекотать.
Софья засмеялась и завертелась так, что мне пришлось отдернуть руки. Но вскоре улеглась нормально и дальше уже не елозила.
— Смотри, мама, — говорила она, свесив голову с кровати. — Я вся как тесто.
— Я вижу, — отвечала Александра.
Я размял девочке плечи, шею, отпустил и велел вставать. Софья вскочила, потянулась, потом с удивлением повертела головой:
— Ой. Она и правда не болит.
— Вот и славно. В следующий раз, когда засидишься над своими тетрадями, скажешь мне, и я разомну.
— Каждый день! — заявила Софья.
— Тут уж как выйдет, — улыбнулся я.
Настя, зашедшая в комнату, взяла девочку за руку:
— Пойдем, я тебе покажу, какие я сегодня цветы придумала. А дядя Роман пока твою маму разомнет.
Они вышли, и дверь за ними закрылась не сразу: Софья еще что-то говорила в коридоре, а потом голоса удалились к дальней комнате.
Александра осталась стоять у печи.
— Ну? — спросил я.
— Что «ну»?
— Твоя очередь.
Она помолчала, подошла и села на край кровати, держа спину так прямо, будто внутри у нее был аршин.
— Только без шуток.
— У меня и в мыслях не было.
Она расстегнула верхние крючки и спустила платье с плеч до лопаток, придерживая его спереди. Шея тонкая, жилы под кожей проступают, как нарисованные карандашом.
— Ложись.