Глава 5
Страница 34 из 80
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 5

Страница 34

— Благодарю, Артем Михайлович, — сказал я, поднимаясь проводить его.

— Не за что. Это, почитай, моя работа, — улыбнулся он и вышел.

Я прикрыл за ним дверь и постоял в темной прихожей.

Из кухни вышла Александра, вытирая руки о полотенце. Взгляд у нее был все тот же — оценивающий, спокойный.

— Жандармы? — спросила она, и по лицу ее я понял, что она слышала разговор через неплотную дверь.

— Они самые, — подтвердил я.

Александра помолчала.

— Роман, — сказала она наконец, — не хочу тебя пугать, но если за дело взялось третье отделение, то они будут искать не правду, а крамолу. И если не подтвердится, что за попыткой тебя подставить стоят англичане, то могут и тебя обвинить, что ты их за нос водишь.

— Ты, видимо, не все слышала. Не я обнаружил в деле «туманный след». Если кого они и должны будут винить — то самих себя. И скажи, ты разве не рада, что за дело взялись всерьез? У меня раньше вообще предположений почти не было, зачем купцу понадобилось такое вытворять.

— Я рада, что за дело взялись всерьез, — ответила она. — Но не рада, что теперь твоей жизнью интересуются те, от кого лучше держаться подальше.

Она ушла к себе, а я остался стоять у окна, глядя на темный двор. За окном мороз после наступления сумерек вновь вошел в свои права и затянул лужи льдом. Похоже, завтра нас ждет гололед. Как бы не поскользнуться. И на нем, и в отношениях.

* * *

Утром, едва мы сели завтракать, в дверь постучали.

Я вышел в прихожую и, когда открыл дверь, увидел на пороге человека в форменном сюртуке с медными пуговицами — из тех, что служат при канцеляриях и никогда не приходят просто так. В руках он держал плоский кожаный портфель.

— Господин Винокуров? — осведомился он, сверившись с бумажкой.

— Он самый.

Курьер вынул из портфеля конверт и подал мне обеими руками, будто это была не бумага, а что-то живое.

— Из канцелярии Его Императорского Величества, — сказал он голосом, преисполненным важности и достоинства.

Это меня самого заставило выйти из расслабленного состояния и отнестись к бумаге со всем почтением.

Конверт был плотный, шершавый на ощупь, из той бумаги, которую делают не для писем, а для дел. На сгибе — сургучная печать, оттиснутая донышком тяжелого перстня, и на ней был различим государственный орел. Я расписался в книге, которую курьер раскрыл передо мной, и думал, что тот уже откланяется, но курьер ждал, пока я прочту.

Настя и Александра уже вышли в прихожую — женское любопытство неистребимо, а уж рядом со мной, как сказала Настя, всегда что-то происходит.

— Что это? — спросила моя любимая, заглядывая мне через плечо.

назадназад
1 ... 32 33 34 35 36 ... 80
впередвперед