* * *
Петербург. Английская набережная
Сэра Крэмптона разбудили среди ночи. Он лежал в темноте, и спросонья ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что настойчивый стук в дверь спальни не прекратится сам собой. Посланник поднялся, накинул халат и отворил. В коридоре, с лампой в руке, стоял его доверенный человек — из тех, кого не принято видеть при дневном свете и чье появление в неурочный час никогда не сулило добрых вестей.
— Провал, сэр, — сказал он негромко.
Крэмптон выслушал эти слова стоя, и лицо его осталось неподвижным. Он давно приучил себя не тратить чувства на то, чего уже не изменить.
Первым делом он отдал приказ, откладывать который было в высшей степени глупо:
— Ликвидировать человека, через которого отдавали распоряжение купцу. Немедленно. Эта нить не должна привести к моему дому.
Подчиненный коротко кивнул. Потом, уже когда распоряжение было отправлено, посланник опустился в кресло и велел рассказывать.
— Почему все сорвалось?
Агент стал отвечать четко, по-военному, но начал с оговорки:
— Сведения получены от слуг купца, сэр. Достоверность их еще предстоит проверить.
И затем принялся рассказывать по порядку.
Снотворное, полученное купцом, было подмешано в бокал с вином успешно. Доза рассчитывалась на взрослого мужчину, так что на юношу должна была подействовать с гарантией. Но Винокуров не выпил бокал до дна — успел отпить лишь треть, когда средство взяло свое. Остатки вина разлились, когда он потерял сознание. Дополнительного снадобья у купца не имелось, а значит, и влить добавку, чтобы быть уверенным, что парень не проснется в самый неподходящий момент, было нечем.
Оттого дальше действовали в спешке. Парня унесли в спальню, быстро раздели и не стали убирать одежду — чтобы так же быстро одеть обратно, когда все закончится. Раздевали юношу слуги, сам купец при этом не присутствовал и револьвера не видел, как и никаких указаний насчет оружия не давал. Видимо просто не подумал, что парень может иметь при себе огнестрельное оружие. Потому, когда Винокуров пришел в себя, он и получил возможность быстро вооружиться.
— Второе, — продолжал доверенный человек, — никто не предполагал, что, очнувшись, юноша станет действовать так жестко. И уж точно никто не мог предположить, что он сам тотчас кинется в полицию. Обычно дворяне полицию не жалуют. Потому и среагировать вовремя, выставить парня убийцей, у наших людей времени не осталось.
Он помедлил и добавил:
— Вполне вероятно, сэр, все дело в том, что подставить парня решили через подростка. Очнись Винокуров в обществе одних только девиц, он бы столь остро не реагировал.