— Ты жив? — изумился парень. — Я думал, тебя монахи прикончили!

— Заповедь блюдут, — едва слышно просипел африканец. — Не стали убивать, сволочи… предатели… отступники проклятые…

— Грузим его на телегу, — скомандовал Марк, но никто не двинулся с места, только смотрели недоуменно.

— Ну и на кой он нам? — спросил отец, сложив руки на груди. — Обычный бродяга. Тут таких тысячи. Ты хочешь сначала его кормить, а потом хоронить?

— Он не умрет, — ответил Марк. — Если до сих пор не умер, значит, не судьба ему.

— Кто это такой? — хмуро спросил Тит. — Ты его знаешь?

— Ага, — легкомысленно улыбнулся Марк. — Донатист (2) это из Африки, циркумцеллион. Убить меня хотел.

— Да ты спятил? — заревел Тит и закашлялся, выплевывая в пыль тяжелые сгустки мокроты. — Ты на кой-эту мразь к нам в дом тащишь! Сначала ублюдки, теперь этот! Всю сволочь в Риме под себя сгрести хочешь?

— Хочу, — совершенно серьезно ответил Марк. — Вот прямо как ты сказал, отец. Всю сволочь под себя. Только мечта это несбыточная. Не получится у меня. Хочу, чтобы у нас своих людей было столько, чтоб ни один пес зубы оскалить не посмел. Чтобы ни один Орфей на выстрел из лука подойти не мог.

— И ты в этой общине главный? — с интересом посмотрел на него Тит.

— Хотелось бы, — серьезно ответил Марк. — Думаешь, не справлюсь?

— Справишься, — кивнул Тит без тени сомнения. Он долго молчал, потом зло сплюнул и сказал: — Пропадем мы с тобой, сын. Творишь такое, чего и деды наши не видали. Грузим эту падаль. Твое решение.

Африканец исхудал так, что казался почти невесомым. Он что-то промычал, но жара и слабость превратили его в полутруп. Бродягу подняли на ноги, и он упал плашмя на телегу, которую меланхоличный ослик потащил в сторону Субуры. Африканец так и не пришел в себя до самого дома.

— Старший! — малыш Франк появился на пороге комнаты. — Очнулся варнак. Тебя видеть хочет.

— Иду, — сказал Марк, замешивая поску в горшочке. Вода, немного уксуса, взбитое яйцо, творог, мед.

Он спустился по скрипучей лестнице, шуганув черную крысу, что ползла себе на седьмой этаж по стене (3). Крыса обиженно запищала и укрылась под лестницей, провожая человека испуганным взглядом крошечных бусинок глаз.

— Я ему воду давал, как ты велел, — отчитался Гунн, дежуривший у лавки, куда положили африканца. — Он проснулся и стал хозяина звать.

— Хорошо, иди пока, — махнул рукой Марк и присел рядом с африканцем. — Как тебя зовут?

— Север, — ответил тот. — А тебя?

— Марк.

— Зачем ты меня спас? — спросил африканец, сверля сына пекаря яростным взглядом черных глаз. — Я уже почти умер.