Первосортный белый пшеничный хлеб из муки тонкого помола высшего качества выпекался «пекарем белого хлеба» — similiginarius. Такой хлеб назывался также «белый» или «чистый». Именно его был вынужден испечь Тит для взятки Афранию.
Хлеб второго сорта — белый хлеб среднего качества из грубой пшеничной муки (panis secundarius — «второй» или «следующий»). Такой хлеб, хоть и выпекался из муки более низкого сорта, однако не считался плохим.
Хлеб третьего сорта, чёрный, очень твёрдый хлеб из муки грубого помола с примесью отрубей. Его разновидности: panis plebeius — «народный», rusticus — «крестьянский», sordidus — «грязно-тёмный»). Таким хлебом питались крестьяне, городская беднота и рабы.
2 Рыба-волк в настоящее время известна как лаврак обыкновенный, или сибас. Лучшим местом для рыбалки считался выход из Клоаки Максима, в районе острова Тиберина и Бычьего форума. Там он кормился человеческими отходами. Пойманная в этом месте рыба считалась наиболее вкусной.
Состояние ступора понемногу отпускало. Разум жителя XXI века почти освоился в теле римлянина Марка, но трудиться тело могло и без него. Оно забрасывало на спину мешки одним движением, отработанным тысячами повторов. Оно месило тесто, сажало хлеба в печь и таскало дрова, не используя мечущийся в страхе мозг.
Непосильная, изматывающая работа притупляла ощущение потери. Одно плохо. Даже она когда-нибудь заканчивалась, и тогда у Марка оставалось всего два чувства: изрядно притупившаяся паника и ноющий голод. Наступивший вечер ознаменовался плошкой бобов, и он исключением не стал. Жрать хотелось все так же. Марк не выдержал и без стука открыл дверь к Зое.
Крошечная комнатка разделена занавеской. Из украшений здесь — только на редкость корявая статуэтка, женщина с младенцем. Это и была Исида, которой поклонялась хозяйка (1). Мальчишки сидели за столом и хлебали мутное варево из глиняных чаш. Ложек у них отродясь не водилось. Зои дома нет, она на свой промысел вышла.
— Прим, — позвал Марк. — Пошли со мной, переговорить нужно.
— Догоню, — буркнул тот, допивая болтушку из мучного отсева, который Марк и принес. — Вниз иди.
— Чего хотел? — спросил мальчишка, спустившись во двор.
— Пошли раков ловить, — предложил Марк. — И рыбу. Я место хорошее знаю.
— За рыбу нам ноги переломают, — поморщился ушлый пацан. — Там коллегии рыбаков уже весь берег поделили. Если по мелочи ловить, то ещё можно. Но если продавать рыбу надумаешь, конец тебе. Я пробовал недавно угря в лавку пристроить, так еле ноги унес. Да и за раков с бродягами подраться придется.