— Да что же тут веселого? — удивленно посмотрел на него Марк. — Хочешь чужой смерти радоваться?
— Да уж лучшей чужой, чем своей, — худое лицо мальчишки искривила мимолетная гримаса. — Когда другой дохнет, своя жизнь не такой поганой кажется. Не тебе идти в Аид. Скоро скачки будут, — гримаса пропала, и Прим мечтательно улыбнулся. — Вот бы сходить.
— Ну и сходи, — непонимающе взглянул на него Марк, но встретил лишь колючий взгляд. Мальчишка навряд ли попадет на представление. Ему совсем скоро или горбатиться в поле, или учеником в мастерской вкалывать, подобно рабу.
— Выпутаешься, — ответил Марк, не особенно доверяя своим словам.
К его удивлению, Прим решительно кивнул.
— Выпутаюсь. Мамку защищу и младших. Иначе Франк сгниет в прачечной. Я видел, что там за пару лет с малышней происходит. Он, конечно, говнюк мелкий, но я его люблю. Жаль будет, если от язв помрет.
Вокруг довольно многолюдно, шелест сотен босых ног отражался от стен. Большая часть небогатых горожан летом ходит без обуви, а малые дети еще и голышом. Им по малолетству одежда не полагается. Франк вот сам себе тряпку украл, дыру для головы прорезал и на тощее тельце напялил. Марк улыбнулся невольно. Даже этот мальчуган, слишком мелкий для своих лет, подпоясан веревкой. Без пояса только рабы ходят.
— Тут!
Марк показал место, где Тибр перекатывался через горы битого камня. Здесь когда-то старая пристань была. Вот еще торчат разрушенные языки каменных пирсов. Набережной в этом месте нет, зато есть камыш, комары и болота неподалеку, откуда этот самый комар и летит. От топких низин тянет сыростью и гнилью. Марк вспомнил вдруг, что в этих местах веками дохли от малярии, пока болота не осушили.
— Ты куда нас привел? — с сомнением спросил Секунд. — Да здесь место еще хуже, чем у мостов. Там хоть мальчишки-бродяги, а тут дезертиры и рабы беглые. Катакомбы недалеко, они там прячутся. Смотри, как бы до утра в камышах сидеть не пришлось. Этим человека зарезать, что тебе высморкаться.
— Отобьемся, — уверенно ответил Марк, хотя особенной уверенности не чувствовал.
Мальчишка прав, окрестности Рима просто кишели бандами. Если нарваться на такую, то придется уходить в камыши, сидеть там до утра и молиться всем богам, чтобы не поймали. Бывшие рабы мальчика попользуют сначала, а потом свяжут и продадут купцам в порту. Развяжут уже в Африке, в богатом имении, где и сдохнешь от непосильной работы.
Мальчишки залезли в воду, сноровисто шаря между камнями. Рак там и прячется обычно. В камнях или в норах обрывистого берега. Марк поморщился, когда ноги с чавканьем засосало в ил. Тибр грязен неимоверно. И это они еще выше отошли, где нет сливающегося дерьма, крови со скотобоен и падали. Там совсем беда. Марк тоже дошел до камней, сунул руку, выискивая колючую рачью спинку. Тут главное — не ошибиться. Ну вот! Франк завопил было, вытащив руку, на которой висел обиженный рак, но замолчал, когда его братья обидно захохотали.