— Музыкальные элементали, — объяснила она, наблюдая, как создания обретают форму. — Я хочу создать оркестр, который будет играть не просто звуки, а чувства. Наши воспоминания о чувствах.

У каждого элементаля в руках материализовался инструмент: один получил скрипку из черного льда, другой — флейту из прозрачного кристалла, третий сел за клавесин, который вырастал прямо из пола зала.

Но создание музыкальных элементалей требовало от Кристины не просто магической силы, а воспоминаний. Она должна была вложить в каждого из них частичку своих человеческих переживаний — радость от первого поцелуя, печаль от потери, восторг от танца в объятиях возлюбленного.

— Это будет болезненно, — предупредила она Виктора. — Я отдаю им то немногое, что у меня осталось от человеческой души.

— Позволь мне помочь, — сказал Виктор и положил руку ей на плечо.

Через прикосновение он поделился своими воспоминаниями о музыке. Звуки арфы Ингрид, песни, которые пели воины у костра, музыка на свадьбах и похоронах. Мелодии его детства, когда мать пела ему колыбельные, и юности, когда он сам пытался сочинять стихи под звездным небом.

Их воспоминания смешались, создавая нечто новое. Элементали начали меняться — в их ледяных лицах появилось что-то похожее на выражение. Не настоящие эмоции, но имитация эмоций, настолько совершенная, что почти неотличимая от оригинала.

Музыкант со скрипкой поднял инструмент и провел смычком по струнам. Звук, который раздался, был не похож на обычную музыку. Это было воспоминание о музыке, эхо человеческих чувств, воплощенное в звуке.

Другие элементали присоединились. Флейта заиграла мелодию, полную тоски по утраченному дому. Клавесин отвечал аккордами, в которых слышалась радость первой любви. Барабаны задавали ритм, напоминающий биение сердца в момент высшего счастья.

Мелодия, которую они играли, не принадлежала ни одной известной композиции. Это было что-то новое, рожденное из воспоминаний двух бессмертных существ о том времени, когда они были способны чувствовать. В музыке слышались отголоски северных баллад, которые любил Виктор, и придворных танцев, под которые когда-то кружилась принцесса Кристина.

— Чувствуешь что-нибудь? — шепнула Кристина.

— Не знаю, — честно ответил Виктор. — Что-то есть. Не эмоция, но… воспоминание об эмоции.

Музыка становилась более сложной, более эмоциональной. Элементали играли не просто ноты — они воспроизводили чувства, заложенные в их создание. Радость звучала в высоких нотах флейты, печаль — в низких тонах виолончели, которая материализовалась у еще одного элементаля, страсть — в стремительных пассажах скрипки.