— Ты пришел, — сказала она, и в ее голосе звучало удивление.

— Ты сомневалась?

— Всегда. Сомнение — одна из немногих эмоций, которая осталась.

Виктор подошел ближе. Трон стоял на возвышении, и ему пришлось поднять голову, чтобы смотреть на нее. Но он не чувствовал себя униженным — в ее взгляде не было высокомерия, только любопытство.

— Покажи мне свое царство, — попросил он.

Кристина поднялась с трона. Движение простое, но исполненное грации. Ее платье шелестело, как ветер в сосновых ветвях.

— Все, что ты видишь, создано моей волей, — сказала она, жестом указывая на окружающую красоту. — Каждая снежинка, каждый кристалл льда. Это мой мир.

— Красиво, — констатировал Виктор.

— Но пусто, — добавила она. — Красота без души — всего лишь украшение.

Они вышли на балкон, с которого были видны все владения Кристины. Бескрайние ледяные поля, торосы, замерзшие волны. Мир, где она была абсолютной владычицей, но также абсолютно одинока.

— Зачем ты все это создала? — спросил Виктор.

— Чтобы было где спрятаться от боли. Оказалось, что от боли можно спрятаться, только перестав ее чувствовать.

Кристина показала Виктору покои, которые приготовила для него. Это не была камера и не темница — это были апартаменты, достойные принца. Ледяные стены украшала резьба, изображающая сцены битв и подвигов. Мебель была вырезана из того же вечного льда, что и весь дворец, но имела формы, удобные для человеческого тела.

— Почему ты так старалась? — спросил Виктор, осматривая комнату.

— Потому что не знаю, когда в последний раз хотела произвести на кого-то впечатление.

Ее честность удивила его. Кристина не пыталась казаться неприступной или равнодушной. Она признавала, что его мнение было важно для нее.

— У тебя есть слуги? — спросил он, заметив, что во дворце никого больше не было.

— Ледяные элементали. Они появляются, когда я их призываю, и исчезают, когда не нужны. Идеальные слуги — безмолвные, покорные, лишенные собственной воли.

— Звучит одиноко.

— Таким и было. До сегодняшнего дня.

Виктор подошел к окну своих покоев. За ним простирались подводные пейзажи — дно моря, видимое сквозь толщу льда. Рыб там давно не было, но жили другие существа — ледяные создания, порожденные магией Кристины.

— Ты не спишь, — констатировала она, входя в комнату без стука.

— Больше не нуждаюсь во сне. А ты?

— Сон приносит сновидения. А сновидения приносят воспоминания о том времени, когда я могла чувствовать.

Они стояли рядом у окна, глядя в подводный мир. Близость не означала интимности — оба были слишком далеки от человеческих потребностей. Но был комфорт в присутствии того, кто понимал.