Не в силе. Не в способности убивать. А в способности защищать. Любить. Создавать что-то прекрасное.

Виктор поднял руки, но на этот раз не для разрушения. В его ладонях появился свет — слабый, неуверенный, но настоящий. Свет жизни, а не смерти.

— Я попробую, — прошептал он. — Но не знаю, получится ли…

— Получится, — уверенно сказала Кристина. — Потому что ты не один.

Она встала рядом с ним и положила свои руки поверх его. Их силы соединились — его божественная мощь и её ледяная магия, его способность изменять реальность и её умение создавать красоту.

Вместе они начали творить.

Сначала появилась земля — твёрдая, плодородная, готовая принять жизнь. Потом реки, несущие чистую воду. Горы, поднимающиеся к небу. Леса, зелёные и полные жизни.

Города восстанавливались камень за камнем. Дома, где когда-то жили люди. Дороги, по которым они ходили. Поля, которые они обрабатывали.

А потом — сами люди. Не как призраки или тени, а как живые существа, со всеми их воспоминаниями, надеждами, мечтами. Виктор возвращал их к жизни не потому, что хотел их спасти, а потому, что хотел сделать Кристину счастливой.

И это желание оказалось сильнее любой ненависти.

Мир возвращался к жизни. Медленно, болезненно, но неуклонно. То, что было уничтожено за дни, восстанавливалось за часы.

Когда всё закончилось, Виктор и Кристина стояли на том же холме, но теперь вокруг них расстилался живой, цветущий мир. Тот же, что был раньше, но каким-то образом более яркий, более прекрасный.

— Ты сделал это, — прошептала Кристина. — Ты их всех спас.

— Мы сделали это, — поправил её Виктор. — Вместе.

Он повернулся к ней, и в его глазах она увидела того человека, которого полюбила когда-то. Не убийцу богов, не разрушителя миров, а просто Виктора. Мужчину, способного на безграничную любовь.

— Прости меня, — сказал он. — За всё. За убийства, за разрушения, за боль, которую я причинил.

— Я простила тебя ещё до того, как ты попросил, — ответила Кристина.

— Тогда… — Виктор сделал шаг к ней, но остановился. — Можем ли мы попробовать снова? Начать всё заново?

Кристина долго смотрела на него, изучая его лицо, ища в нём признаки той тьмы, которая почти поглотила его душу.

— Можем, — сказала она наконец. — Но на этот раз по-другому. Не как владыка и его собственность. А как равные. Как два человека, которые выбирают быть вместе.

— Я не знаю, как это делается, — признался Виктор. — Семьдесят лет я жил только ради тебя. Не знаю, как жить для себя.

— Тогда научишься, — улыбнулась Кристина. — У нас есть время. Целая вечность.

Они обнялись на вершине холма, пока вокруг них цвела новая жизнь. Жизнь, которую они создали вместе. Жизнь, которая была прекрасна именно потому, что они научились её ценить.