— Да, я виноват, я признаю, — приготовился я метафорически посыпать голову пеплом.
— Воть! Ты понимаешь, что сделал нехорошо!
— … Вообще-то очень хорошо, — вполголоса вырвалось у меня, под невольное воскрешение в памяти моментов, где совсем ещё неопытной девочке Инаэ становилось особенно сладко…
— Кхм! — выразительно кашлянула на это в кулачок Линвэль.
— В смысле, я виноват, да, — сразу соглашаюсь с тезисом.
— Да! — тут же подхватила фея. — Ты прямо ух, как не оправдал! И теперь должен отрабатывать! Тмистис требует сладенького! Тока тогда ты будешь прощён, вот! Да-да, Хозяйка тоже простит!
— Давай всё-таки не сейчас? На повестке дня другое «сладенькое», — окинув взглядом своих женщин, перед которыми и впрямь собирался очень и очень извиняться самым, так сказать, преданным образом, воззвал я к… м-м-м, доброте планарного создания?
— Нет-нет! Фобос не понял! Глупенький сейчас — очень наивный, ничего не понимает и забыл уже.
— Что я забыл? — поставила она меня в тупик. И, судя по взглядам с эмоциями остальных, не только меня.
— Фобос чуть-чуть принадлежит Тмистис тоже! А ещё Фобос много раз брал еду Тмистис — еду феи! А значит, он совсем сильно Тмистис принадлежит! Больше, чем Шелли, да!
— Эй! — раздалось «из зала».
— А ещё Тмистис — умная! Она подготовилась! — проигнорировала это фея. — Нашла и выучила заклинание! Сейчас покажу! — зависшая перед моим лицом кроха решительно зажмурилась, окуталась золотистой вспышкой и… упала на меня.
Только вот был в этом невинном факте один маленький нюанс — теперь фея была размером с Линвэль, то есть не крошечной «куколкой Барби» в одежде из листиков, а вполне себе полноразмерной девушкой с крутыми бёдрами, высокой грудью и во всё том же платье из листьев, что едва прикрывало ей попку.
— Воть! — довольно поёрзала эта нахалка, удобнее усаживаясь на моих коленях, которые обхватывала своими бёдрами. — Теперь Тмистис хочет получить своё законное! И тогда ты будешь прощён!
— Пх! Ху-ухы… — скрутило Шеллис, восседавшую на таком же диванчике по левую руку от меня.
— Чары увеличения? — моргнул я, не особо разделяя веселье своего фамильяра. Судя по очень… очень задумчивым и таким… оценивающим взглядам от Эндаэль, Линвэль и Айвел в спину спрайта, у общественности ещё имелся вопрос и относительно правомочности выписывания мне амнистии данной «гражданочкой».
— Да! Теперь Фобос должен всё-всё возместить! Он виноватый — он должен стараться! А ещё доказать, что Фобос любит Тмистис, как обещал! — ультимативно заявили мне.
— Мх-х… — прокомментировала моя фамильяр. — Очень пошлая… м-м-м, фейка… Да, продолжай, хи-хи… У нас… На эту ночь… Пх! Теперь больши-и-ие планы! Уха-ха!