Позже.

Попасть в город труда не составило — наличие жрицы-аристократки служило универсальным пропуском ко всем дверям, кроме самых священных. А если к этому пропуску добавить готовность давать стандартные взятки, в смысле плату за проход, — то тем более. В самом Шиндилрине всё тоже прошло знакомо — мои бойцы расположились на очередном торговом подворье для всяких бродяг-торгашей, ну а некий «дьявол» был приглашён предстать пред очи уважаемой Матроны, формально выступающей заказчицей всего грядущего безобразия. Инкогнито, разумеется, но это всё детали.

— Он справится? — Нееркуири холодно взирала на младшую дочь с возвышения трона. Может быть, она и была довольна результатом экспедиции в город торговцев, но демонстрировать это каким бы то ни было образом не спешила.

— Да, Мать, — Инаэ, и так стоящая в позе покорности, склонилась ещё почтительней, — я уверена.

— Твоей уверенности мало, — недовольно бросила женщина, игнорируя убеждённый тон дочери. — Слишком многое поставлено на карту. К тому же вероятно вмешательство кого-то из младших Домов, а эти дуры вполне могут и принять такую помощь.

— И всё же я убеждена, Мать: у нас есть шансы…

Разговор шёл уже минут пять, и обе женщины совершенно не стеснялись моего присутствия, поначалу представление вообще походило на нахваливание какого-то породистого жеребца перед покупателем. В роли жеребца, естественно, выступал я, хвалящим товар продавцом была Инаэ, а Верховная Мать, соответственно, — придирчивым покупателем. Глубокий смысл сих действий от меня ускользал. Нет, первую минуту, когда меня только представили выходцем из Баатора, который работает наёмником в Подземье и возглавляет собственный отряд дроу, всё было понятно, но дальше пошёл какой-то церемониал с переливанием из пустого в порожнее и задаванием одних и тех же вопросов под разными углами. Понимаю — допрос, проверка лояльности и так далее, как-никак дочь долго была очень далеко от Дома без всякого контроля, мало ли что могло ей стукнуть в голову? Мелкие несостыковки, недомолвки или, наоборот, необдуманно брошенное слово — тут всё очень важно, особенно в свете цветущей паранойи Верховной Матери, под которой ощутимо пошатывается трон. Но зачем же устраивать такой допрос в присутствии двух дюжин слушателей, один из которых — совершенно посторонний баатезу, а добрая половина остальных — самцы, которым по факту половой принадлежности не положено видеть такие разборки между хозяйками?

Тут одно из двух. Или паранойя уже достигла стадии, когда о будущем и тем более общественных нормах уже не думаешь, полностью отдавшись на волю навязчивой мании. Или Матрона умышленно унижает мою юную нанимательницу, по-видимому, таким образом напоминая той её место, а то за время выполнения приказа девчонка могла почувствовать вкус власти над судьбами Дома и его обитателей, то есть впасть в опасное заблуждение по поводу своей значимости. Хотя не исключаю и совмещения обоих вариантов.