Она подолгу всматривалась в крошечное личико, пытаясь угадать, на кого же будет похожа Анечка, когда подрастет. В эти моменты мир за окном переставал существовать: не было ни новостей, ни проблем на работе, ни бесконечных списков дел. Была только она и ее дочь, их общее дыхание и тепло, разливающееся по комнате от маленького тельца.

Первая улыбка во сне случилась на десятый день. Света сначала не поверила своим глазам, замерла, боясь спугнуть это чудо.

Анечка, словно чувствуя материнский взгляд, приоткрыла ротик, выдохнула и снова провалилась в глубокий сон младенца. В этот вечер Света впервые за долгое время почувствовала не просто усталость, а тихую, глубокую радость, которая не нуждалась в словах.

Она сидела в кресле-качалке, баюкая дочь, и думала о том, что жизнь, наконец, обрела смысл, который невозможно объяснить логикой — его можно только чувствовать каждой клеточкой своего существа.

Анечка была спокойной. У Светы хватало материнского молока и даже много оставалось. Света сцеживала молоко после каждого кормления, но казалось, что его становиться только больше.

Каждую ночь, она поднималась кормить дочь и смотрела в темное окно. Дом напротив спал…и только в одном окне загорался свет. Света смотрела на окна напротив и представляла, как там молодая мамочка просыпается и кормит малыша, а муж ей помогает.

— Ничего, доченька. Может и твоей непутевой маме повезет, и она встретит достойного человека, который станет тебе папой

Света не позволяла себе долго задерживаться на этих мыслях. Она знала, что если начнёт жалеть себя, то можно просто утонуть в этой жалости.

А у неё теперь была Анечка, и ради неё нужно было держаться. Она вспоминала, как ещё в роддоме, глядя на соседок по палате, к которым приходили мужья с цветами и гостинцами, она сжимала в руках телефон. Он молчал.

Через три недели после выписки Света впервые решилась выйти на прогулку. Было холодно, но солнечно — декабрьское солнце, низкое и слепящее, заливало двор золотистым светом.

Она долго собиралась, переживая, что Анечка замерзнет, что ветер подует не в ту сторону, что она что-то сделает не так. В конце концов, одела дочь в теплый комбинезон, укутала в одеяло и выкатила коляску на улицу.

Воздух оказался морозным и чистым, он щипал ноздри и заставлял щуриться. Света шла по расчищенной дорожке, вдыхая полной грудью, и чувствовала, как вместе с этим холодным воздухом в нее входит что-то новое — надежда, перемешанная с тихой гордостью. Она, Света, справляется. Она вышла.

Она гуляет со своей дочерью. В этот момент ей казалось, что она победила саму себя, ту растерянную и напуганную женщину, которая еще месяц назад боялась даже подойти к кроватке.