— Игорь… пора

Игорь собрался за считанные минуты, заранее подготовленная сумка с вещами уже ждала у двери. Поездка в роддом прошла в напряженном молчании, прерываемом лишь биением его сердца и ее неглубоким дыханием.

Встреча с врачами, оформление документов, привычная суета роддома — все это казалось каким-то нереальным.

— Позвони мне, как будет возможность — он сжал руку Елена

Она кивнула, забрала у него пакет и пошла по коридору за медсестрой.

Но она не позвонила.

Утренний звонок из роддома был как удар грома. Слова «Ваша жена умерла» звучали сюрреалистично, не укладываясь в голове. Что произошло? Как? Почему? Вопросы сыпались градом, но ответов не было.

Игорь бросился в роддом, надеясь найти хоть какую-то информацию, хоть какое-то объяснение.

Врачи были немногословны, ссылаясь на врачебную тайну и сложные роды. Говорили о редких осложнениях, о внезапной остановке сердца. Но для него это были лишь слова, не объясняющие главного — почему ее больше нет. Он видел ее живой, говорил с ней накануне, а теперь… только холодная, безжизненная статистика.

Вопрос о ребенке встал остро. Врачи сообщили, что малыш жив, но находится в отделении интенсивной терапии. Первый отрицательный, как и у матери. Игоря пустили в детское отделение. Он увидел его — крошечное, беззащитное существо, похожее на маму, но такое же потерянное, как и он сам.

Он взял ребенка на руки. Это был его сын. И теперь он был единственным, кто мог о нем позаботиться. Брак, заключенный из-за формальности, стал реальностью, обязывающей его к ответственности, которую он никогда не ожидал, но и не боялся.

Следующие дни слились в один бесконечный серый поток. Игорь метался между моргом, детской реанимацией и кабинетами чиновников. Оформление документов на ребенка, свидетельство о смерти, справки — все это требовало присутствия духа, которого не было.

Он чувствовал себя так, будто его затянуло в воронку, где каждое движение дается через силу. Сын, которого он назвал Артемом, лежал в кувезе, опутанный проводами и трубками. Врачи говорили, что мальчик крепкий, что кризис миновал, но Игорь видел только, как тот сжимает крошечные кулачки во сне, будто тоже пытается удержаться за этот мир.

Организация похорон легла на его плечи целиком. Он обзвонил всех, кого знал из общих знакомых с Леной, но никто не вызвался помочь. И только ребята с конторы оказались рядом. Ее подруга, у которой она жила, пришла на прощание, заплакала и ушла, сказав, что не знала о таком исходе. Игорь стоял у гроба и смотрел на Лену. Она выглядела спокойной, почти счастливой — такой, какой он ее помнил в первые месяцы их знакомства, когда еще верилось в легкое будущее.