В груди заныло, но слез не было. Только глухая, тяжелая пустота. Он дал себе слово, что сделает все, чтобы этот ребенок не повторил ничьих ошибок.
Через три недели Артема выписали. Игорь приехал в роддом с пустой люлькой, купленной накануне в спешке, и растерянно смотрел на медсестру, которая вручила ему сверток с живым, сопящим комочком.
Дома было тихо. Слишком тихо для человека, который всю жизнь привык к одиночеству.
Он поставил люльку на диван, сел рядом и долго смотрел, как сын морщит нос во сне.
— Ну что, парень, теперь мы вдвоем
И впервые за долгое время он почувствовал не страх, а странное, почти забытое чувство — нужность.
Ночные кормления, бесконечные пеленки, крик, который невозможно было унять, — все это обрушилось на него лавиной.
Игорь, привыкший командовать людьми и решать бизнес-задачи, чувствовал себя беспомощным перед этим крохотным существом.
Он звонил брату Игнату чуть ли не каждый день, спрашивая совета, и тот лишь смеялся в трубку, обещая приехать как можно скорее.
В один из таких вечеров, укачивая орущего Артема, Игорь поймал себя на мысли, что, если бы не этот ребенок, он, возможно, просто лег бы на пол и не встал. Но сейчас у него не было права на слабость.
Он пытался нанять няню. Но все попытки оказались тщетными. Никто из них не нравилась Игорю с профессиональной точки зрения.
Он проверял каждую, и в каждой находил темные стороны их жизни.
А потом случилось страшное. Артем постоянно плакал, не ел смесь.
— Вам бы кормилицу найти — врач педиатр осматривала малыша — или продолжайте искать подходящую смесь. От этих у ребенка аллергии. У него сильный кожный зуд, поэтому он почти не спит и все время плачет. И смените одежду для малыша. Никакой синтетики. Только натуральные ткани.
Врач говорила много. У Игоря голова шла кругом.
А потом он снова остался с кричащим комочком наедине.
Каждую ночь, он просыпался от крика малыша, кормил его, укачивал, а потом снова раздавался детский крик.
А еще Игорь заметил, что в доме напротив. На третьем этаж так же ночью загорается свет. Он видел женский силуэт и не нужно быть сыщиком, чтобы понять, что в руках она держит младенца.
И Игорь не выдержал. Он оделся, завернул малыша в теплое одеяло. Ведь уже декабрь. И вышел с ним на улицу, направляясь к соседнему дому.
Глава 5
Анечка родилась в конце ноября. Роды прошли благополучно.
Света смотрела на свою дочь и слезы радости текли по ее лицу.
Первые дни после выписки слились в одну череду бессонных ночей и коротких, словно украденных, минут отдыха. Света училась быть матерью — неуклюже, на ощупь, но с той отчаянной самоотдачей, на которую способна только женщина, впервые взявшая на руки своего ребенка.