— Как хоть фамилия вашей девушки? — уже откровенно рассмеялась Фрейндлих, — И у меня нет ручки.
— Ее зовут Алиса Селезнева, а ручка у меня есть, как и ваша фотография.
Повинюсь, но так просто я великую актрису не отпустил, упросил еще на пару автографов, а потом сказал:
— Цветов, как я уже говорил, у меня нет, но отпустить вас просто так я не могу. Пожалуйста, примите от меня на память вот эту ручку. Она с золотым пером, вы будете ей автографы поклонникам подписывать.
— Но ведь это дорого?
— Ну, что вы, зато я смогу хвастаться, что вы пользуетесь моим подарком. Проверьте, это дороже стоит.
Распрощался с актрисой. Эх, какой хороший сегодня день получился. Задумался и на этот раз сам не заметил, как ко мне представительный мужчина в хорошем костюме подошел. Оказалось, это директор картины. Попеняв, что я быстро убежал, записал для себя мои данные, выписал справку о том, что я был занят в этот день на съемках фильма и сказал, что в пятницу меня ждут на озвучивании. Чтобы я не забыл, вручил мне вырванный из блокнота лист, где было указано, в какое время и куда явится.
— Режиссеру ваш голос понравился, попробуем вас записать, — заявил он мне, прежде чем удалится.
Между прочим, практически до вечера провозились на «Мосфильме», мои часы показывают уже 16.50. На семь вечера я договаривался насчет перевозки мебели. Время еще есть, но нужно поторопиться, чтобы не опоздать. Где там Вася ходит?
На ловца и зверь бежит — мне навстречу Пяткин поспешает.
— Давай, поехали. Там Василич сказал, что подъедет минут за десять до семи прямо на место сразу с грузчиками. Ты же говорил, что еще хозяйку нужно забрать?
— Ну, да, — ответил ему, — Она на Пресне живет.
— Отлично, только заедем, пожрем где-нибудь. У меня кишка с кишкой уже разговаривает.
— А тут ничего нет? — поинтересовался.
— Есть, конечно, только лучше на месте, чтобы не опоздать. Я там знаю одну забегаловку.
— Все, понял, покажешь, я плачу, двинули.
[1] Liberation est perpetuum mobile — свобода (дословно «освобождение/прощение») — это вечное движение
[2] Ad Calendas Graecas — в римском календаре календами назывались начальные дни каждого месяца, в этот период происходили расчеты по долгам, квартирной плате. У греков календы в календаре не выделялись, поэтому поговорка намекала на нечто несуществующее. У нашего народа подобных поговорок, как минимум три: «Когда рак на горе свиснет», «До морковкина заговения» и «После дождичка в четверг»
[3] A solis ortu usque ad occasum — от восхода солнца до захода
Все-таки неправ я был, когда считал, что в советской Москве мало предприятий общепита. Сложно сказать про окраины, их, чтобы просто объехать пару месяцев нужно, но вот в центре едален самого разного пошиба изрядное количество. От первоклассных ресторанов, до малюсеньких бутербродных и рюмочных в подвалах. Но понимаешь это не сразу. Вероятно, дело в том, что сейчас нет яркой рекламы. Большинство вывесок достаточно неприметные, можно легко пройти мимо и не обратить внимания.