Парень с сомнением поглядел на меня.
— Ты не думай, — торопливо продолжил я, — Деньги у меня есть. Я студент, но работаю, северные там, подработки, хорошо выходит. И родственники подбросили деньжат. Не обижу.
— Ну, не знаю, — протянул Пяткин, — У меня нет ничего, кроме дивана, да стола на кухне. Полностью пустая квартира.
Я только усмехнулся:
— Это мне ничего. Матрац-то найдется?
Понятно, что три червонца за день за проживание — дороговато даже для Москвы, но мне две сотни потерять не страшно, зато приличная квартира, не надо светить паспортом, да еще личный водитель на всю неделю. При таких условиях даже дешево выходит, как по мне.
Парень кивнул.
— Ну, и вполне достаточно. Я же студент обычный. Думаешь, у нас в общаге такой прям комфорт? «Двенадцать стульев» читал?
— Кино смотрел, — уточнил слесарь.
— Помнишь, там студенты в клетушках с фанерными стенами жили на одних матрацах? И ничего — не жужжали, еще и шикарными условия считали.
Парень гыгыкнул, видимо припомнив приключения концессионеров в общежитии имени монаха Бертольда Шварца, а на самом деле Семашко.
— Ладно, — он протянул мне руку, — Согласен.
— Тогда поехали, хозяин, в твои хоромы, — весело предложил я, крепко пожимая руку водиле, — Я Александр, а на вокзал мне уже не нужно.
А квартирка у парня неплохая для нынешних времен, я бы даже сказал, шикарная. Просторная прихожая, она же коридор, налево большая комната, за ней кухня, направо спальня, санузел раздельный. Никаких проходных помещений, все они просторные, даже кладовка имеется, сейчас забитая всякими коробками и свертками.
— Лоджия в кухне, а в спальне балкон, — с такой гордостью поведал Пяткин, словно он лично этот балкон устанавливал.
А ничего так, планировка современная, улучшенная. Кухня добрых десять метров. Это тебе не несчастные 5 метров, как в хрущевках. Да и в большинстве сталинок, если честно, кухни малюсенькие. Спросил Васю, оказалось, что даже больше.
— Двенадцать квадратов, — гордо произнес хозяин.
Комнаты кажутся особенно большими из-за того, что практически полностью пустые. Из мебели диван в зале и стол в кухне. Ах, да, еще имеется холодильник, довольно старый «Саратов». Я не поленился, открыл. Кроме небольшого куска сыра, да и то уже изрядно подсохшего, да двух бутылок кефира, внутри ничего не оказалось.
— Да у тебя там мышь повесилась, — хмыкнул я.
— Так я счас весь день почти за рулем, в столовой перехватываю. Вечером булку с кефиром съел и на боковую.
— Понятно, — заметил я, — Готовить совершенно не умеешь, разве что яичницу, да и ту не очень?