— За мной! — махнул рукой Вова, развернулся на каблуках и двинул вниз, к двери подвала.

Позвонив условным знаком, мы дождались, когда замок щёлкнет три раза, и вошли внутрь помещения, где нас встретила тишина и подобострастные глаза молодого худощавого пацана с жиденькими усиками под носом. Тот немедленно отдал брату честь.

— Товарищ сержант, во время вашего отсутствия на вверенной мне территории происшествий не было, — бодро отчеканил новенький (во всяком случае раньше я его лицо не видел). Парень вытянулся по струнке, опустив руку, потом перевел взгляд на Жору и снова приложил руку к голове: — Товарищ подполковник, здравия желаю!

— Вольно! — махнул рукой Вова, а потом перевел скорее усталый, чем злой, взгляд на Жору, буркнув: — Подполковник, значит?

— Сам удивлен не меньше твоего! — попытался развести руки в стороны Жора, чуть не уронив стопку одежды, но в глубине его глаз плясали бесенята.

— Иди собирайся. Подполковник, блин! — хохотнул я.

— Куда меня? — поднял голову, посмотрев снизу-вверх мне в глаза вопросительно, низкий мужчина.

— Да обратно в «Афродиту». Всё рОвно теперь. Дальше там потрудишься под Пашиным и Вовиным руководством, пока Хромой не вернется. Иди, — кивнул я Жоре, и тот заторопился в сторону каморки, воодушевленный самым вкусным из запахов — запахом свободы.

— На хер он нам там нужен? Давай его Рома где-нибудь лучше придушит? — недовольно посмотрел на меня брат, впрочем про Рэмбо он явно шутил. Или нет?

— А шлюхами и катраном потом Рома заниматься будет на базе? — пожал я плечами. Глупо было объяснять очевидное — Вовка и сам всё понимал, но всё-таки оставался молодым парнем, а потому был подвержен эмоциям и порывам. — Раз сумел игру наладить с денежными людьми города, значит, пользу приносить способен. Ты лучше с Пашей поговори о расписках, что мы в сейфе нашли. Сдается мне, там есть и игровые долги. У тебя как с Пашей?

— Да нормально, втягиваюсь, — Вова тяжело вздохнул. Мы отошли к скамейке под жим лежа, на которую он присел и достал пачку сигарет. — Знаешь, если с рынком всё понятно. Ну, платят за места выше гос. расценок за точку и защиту. Начрынка дербанит себе с этого пять процентов. Остальное пилится на четверых.

— Мы, прокурор, начальник ОВД и председатель горисполкома?

— Ага. Тоже, к слову, как-то с ними надо выходить на контакт, — кивнул брат и прикурил зажигалкой свое любимое «Мальборо». — То вот дальше мутная херня. Взять тех же наперсточников. Одни на рынке, другие на вокзале. Учёт там ведется чисто на верочку. Парни, что эту тему курируют, неизвестно сколько дербанят себе и сколько выделяют Черному, я думаю кто-то Паше постукивает, но он об этом молчит. Мне вообще этот Паша не нравится, — доверительно признался мне брат. — Та же херня с таксистами. Среди них есть мужик, некий Михалыч, которому сдают выручку за сверх счетчика и за любой левак. Но сколько в его кармане оседает? Учет то никто не ведет.