— Да иду я, блин! — проворчал я сонно, натягивая трусы и семеня в коридор к противно звеневшему аппарату. — Алло?

— Здоровеньки булы, Слава! То Ткач, не разбудил? — раздался в трубке знакомый голос.

— А не по херу ли уже, разбудил или нет, если я трубку взял? Чего стряслось?

— Тут этот, Паша Черный шо-то весь ходит на взводе. Тебя просил позвать на разговор. Погутарить, — пояснил он и, чуть понизив голос, добавил: — К нему какой-то Журик приезжал. Рожа та еще, чистой воды воровайка.

— Ну, рожи-то у нас всех хороши! — хмыкнул я, иронично цитируя героя советской комедии. — Ща, через час буду. Может раньше, может позже — утро же. Как такси поймаю.

— Да шо то такси? Я к тебе бойца уже выслал. На девяточке прокатит с ветерком! Ждем, — сказал он и разъединился. В трубке пошли короткие гудки, а я еще пару секунд смотрел на нее, качая головой.

Ну что ж. Похоже, засуетился Журик. Интересно, он ночью-то вообще спал? Или мешки ворочал до утра и звиздюлей от старших получал? Представив, какой кипиш я устроил Вору с черными зализанными волосами, я улыбнулся и пошел в душ. Вода была горячей, пар заполнил пространство между кафелем и шторкой, и мысли текли лениво, но в нужном направлении.

Вот тоже интересно: чтобы я делал сейчас на месте Журика? Понятно, искал бы деньги. Но где? То, что он ломанулся к Черному, понятно и ожидаемо. Я бы на его месте думал бы на Хромого первым делом. Мужик сидел-сидел на городе, все чин чинарем. И тут проблема одна за другой, сына, опять же, шлепнули. А потом — бац! — он исчезает, и денег в поставке, которую он у лобненских изъял перед исчезновением нет. Где деньги? Так, скорее всего, Хромой и упер — на безбедную старость, в тишине и покое.

Так что приезд Журика к Хромому я предвидел и намеренно не стал предупреждать о нем Черного. При всем уважении к уголовнику, хрен его знает, какой он актер. Знай он заранее, за что будет базар, вполне мог и выдать это знание. У большинства Воров нюх, как у волков, и умение читать по лицам. Почуй Журик откровенную ложь про баксы, тут же начал бы раскручивать коготками Черного, как кот клубок ниток. Ну а раз он уехал — значит, задумка сработала. Искреннее недоумение Паши убедило Вора, что Черный не при делах. Ай да я. Ай да молодец.

Выйдя из душа, выглянул в окно — белая «девятка» уже стояла у подъезда, мотор работал на холостых, из выхлопной трубы валил пар на утреннем морозце. Одевшись на всякий случай в лучшее — мало ли куда получится сегодня заехать, — я вышел из квартиры и двинул по лестнице вниз. Минута — и я уже в тачке, еду с бойцом брата со смутно знакомым лицом, который, улыбаясь, рассказывает мне какую-то нехитрую новость, перекрикивая радио, хрипящее из динамиков.