— Домой? — прошептала Алиса, поправляя помаду на своих тонких, слегка припухших губках. Зал к тому моменту уже почти опустел, а свет включили.

Я кивнул и встал на ноги, по-джентельменски подавая даме руку. Мы покинули кинотеатр, поймали такси и очнулись от поцелуев и ласк уже в коридоре ее пустой квартиры. Вова то ли загулял, то ли поехал по каким-то своим делам.

— Стой! — девушка тяжело выдохнула и мягко толкнула меня ладошками в грудь. — Я же не железная! Хватит!

— Ну так может…? — в порыве буйства гормонов намекнул я на очевидное.

— Нет! — покачала она головой. — Ты не подумай, я не «динамо». Просто у меня еще не было, понимаешь? — посмотрела она на меня с вопросом в глазах — как прореагирую на такое признание? — Короче, это должно быть как-то красиво. А не вот так. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я.

Девственниц я, честно говоря, по прошлой жизни старался обходить стороной. Но тут был совсем другой случай. Прикинув в голове расклады, выдал идею:

— Давай тогда в субботу съездим вечером на базу отдыха ко мне в Долгопрудный? Там на берегу залива есть у меня один красивый домик. Пожарим мясо, выпьем вина?

— Давай! — быстро закивала девушка, а потом, заломив руку, добавила: — А сейчас прошу — уйди! Вот прямо сейчас! А то это плохо кончится.

Я пожал плечами. Сделал шаг к ней навстречу — девушка вздрогнула, но я лишь поцеловал ее в лоб на прощанье и вышел за дверь. Благо раздеться и разуться я так и не успел. Пора было ехать домой. Интересно, как там дела у Журика?

27 ноября 1988 года, г. Долгопрудный. Никита Игоревич Журов

Никита Игоревич, которого в известных кругах именовали Журиком, смотрел на проплывающие за окном серые улицы подмосковного Долгопрудного и нервно перебирал в руке любимые четки. На дворе было утро, но небо заволокло лоскутным одеялом свинцовых облаков, а блюдца луж покрылись хрусткой коркой первого ледка. Где-то вдали, над крышами частного сектора, лениво тянулся дым из труб — город просыпался.

Никита был зол. Нет, не так: внутри него клокотала ярость. Эту ночь он провел на ногах, не сомкнув глаз ни на минуту. Да что там — он и ел забыл, когда в последний раз. Четки в руке щелкали костяшками быстрее обычного, пальцы жили своей жизнью, отдельно от уставшего мозга.

А ведь все вроде складывалось нормально. Старый пердун Хромой на удивление смог решить вопрос с фурой, в чем молодой Вор до последнего сомневался. Но нет — машину Журик забрал лично и отогнал на овощебазу в Мытищи в пустой ангар. Чуйка до последнего нашёптывала Никите: что-то не так. Он даже решил подстраховаться и поехал за тачкой на двух машинах, но, как потом доложил Бульбаш, хвоста за фурой не было. Тревогу Никита списал на разыгравшуюся паранойю. Как оказалось позже, переживал Вор не зря — только вот не о том.