Под берегом, в густых камышах, несколько раз что-то гулко плеснуло. Возможно, это рыба ударила хвостом, а быть может, кто-то иной. В любом случае я не собирался туда лезть, чтобы проверить. Кто бы там ни прятался, пусть даже тинник или топлун, меня это не слишком сейчас заботило. Уверен, если речные жители начнут докучать наземным, те найдут способ с ними справиться. Сетью, порохом или отравой. Люди всегда придумают способ, с помощью которого можно избавиться от неугодных соседей.

Дорожный саквояж пришлось заменить старой торбой, так как она привлекала гораздо меньше внимания. Бело-чёрное монашеское одеяние с широкими рукавами и глубоким капюшоном оказалось мне вполне впору. Вместо пояса я повязал пурпурную верёвку, говорящую о том, что я принял обет молчания. Карл позаботился о моём маскараде и легенде. Последняя была неказиста и проста: мне рекомендовалось помалкивать и побольше мотать головой, благо верёвка должна была избавить меня от большинства глупых вопросов.

Я немного волновался оттого, что мог попасть впросак с монастырским укладом, которого я ни черта не знал. Спасало лишь то, что я удачно умел корчить из себя идиота. Главное, держаться как можно более уверенно и нагло. Тогда половину твоих ошибок спишут на дурной характер.

Когда до монастырских стен оставалось всего ничего, я увидел на дороге Гансика. Он свернул в рощу, и я последовал за ним через лопухи и крапиву.

Две лошади стояли привязанные к деревьям, прикреплённые к их сёдлам дорожные сумки оказались пузатыми. Гансик ткнул в одну из них пальцем:

— Здесь Карл приготовил для тебя подарки.

Я расстегнул застёжку, запустил руку внутрь и нащупал гладкую деревянную рукоять небольшого пистолета. А затем ещё одну.

— Фербергские [18] . Хорошо, — сказал я, извлекая оружие на свет.

Подобные игрушки появились лет десять назад, серьёзно потеснив арбалеты. Впрочем, я всё же предпочитаю пользоваться последними. Шумят меньше и не надо постоянно следить за зажжённым фитилём. Арбалет, кстати говоря, тоже был приторочен к луке седла. Но его, в отличие от пистолетов, я трогать не стал. Такую штуку под монашеской одеждой не спрячешь.

— Что с Карлом?

— За ним ходят двое законников, — сказал Гансик. — Час назад они заглядывали в «Под русалкой», пытались узнать, что он там забыл.

— Значит, времени ещё меньше, чем мы думали. Кстати, ты не видел в Тринсе кого-нибудь из одушевлённых?

— Нет. Внутри тебя ждут наши старые друзья. Вот здесь лежит кошелёк. Отдай его им. Карл передаёт пожелания удачи.

Не ответив ни слова, я отправился обратно на дорогу. Отсюда до монастыря идти было не больше трёх минут спокойным шагом. Возле запертых ворот, небольших, но на первый взгляд очень надёжных, горели факелы.