Проповеднику сопутствовала удача, это было видно по его хитрым глазам и тому, как он то и дело косится в мою сторону. Я усмехнулся и положил мелкую карту в общий расклад.
— Я пас, — сказал Львёнок, сбрасывая свой набор.
— Играю. — Франческа сдвинула несколько фишек в общую кучу.
— Ты блефуешь, — сказал я ей. — У тебя не больше одного оруженосца.
— А ты проверь, — усмехнулась она.
Львёнок покачал головой и разлил вино. За последние четыре дня он несколько сблизился с симпатичной законницей, и, судя по всему, это его нисколько не волновало. Впрочем, меня это волновало ещё меньше. Несмотря на предвзятое отношение к Ордену Праведности, я был благодарен ей за помощь.
Пугало с вызовом посмотрело на девушку, выложив неудобную для всех нас десятку.
— Так ты скажешь, наконец, что это было за масло, которым ты облила тварь? — спросил я у Франчески.
— Ещё чего! Я не лезу в тайны Братства, а вы, мальчики, не лезьте в тайны Ордена. Спросили бы у инквизитора, пока он ещё был в городе. Уверена, он знает, что это такое. А, чтоб тебя! Проклятое Пугало!
Она бросила карты на стол и взяла бокал из рук Львёнка. Мне никак не удавалось привыкнуть к изменению его облика и лысой башке. Он всё-таки выполнил свой дурацкий обет, но нисколько не переживал по этому поводу.
Я переглянулся с Пугалом, легко пожал плечами. Он ответил тем же. Проповедник, увлечённый просчётом расклада, не обратил на наше «общение» никакого внимания. Для вида пришлось сделать ещё один ход, а потом сдаться, когда старый пеликан выудил припасённую цветастую картинку.
— Интеллект — великая сила! — напыщенно заявил он мне.
— Болтай, болтай, старый негодяй, — хмыкнул я, берясь за свой стакан. — Пугало не оставит от тебя камня на камне.
— Куда теперь собираешься, Людвиг? — спросил у меня Львёнок.
Я покосился на Франческу. Благодарность благодарностью, но наивностью я никогда не страдал. Она поняла мои сомнения, улыбнулась и ничего не сказала.
— Ещё не определился. Следует почитать корреспонденцию.
— Да! — заорал Проповедник. — Да! Так тебе, соломенная шляпа! Я всё-таки выиграл! Выиграл!
Пугало, ничуть не расстроившись, село в уголке и начало затачивать серп. Проповедник ликовал, носился по комнате и даже не подозревал, что всё это время мы ему поддавались.
Перекрёстки — дурное место, особенно ночью, на перепутье лесной дороги, вдали от жилья. Нечисть любит плясать в такое время, скользя по лунному свету и поджидая дураков, которым не сидится дома.
Хуже такого перекрёстка может быть лишь тот, где тебя встречает висельник.
Этот был именно таков.