— Что⁈ — взревел я.

Она вскинула руку, и я, вопреки собственному желанию, заткнулся, больше не имея возможности спорить.

— Он здесь ни при чём, ничего не крал и ни о чём не знал. Всего лишь защищал меня, когда я попросила о помощи.

— И я должен поверить, что два стража не действуют заодно? — глумливо рассмеялся чародей.

— Я молю о том, чтобы вы сохранили ему жизнь, — тихо произнесла Гертруда.

Я попытался возразить жестами, но и это у меня не получилось. Ведьма скрутила меня по рукам и ногам, превратив в безмолвную неподвижную фигуру.

В глазах герцога появился хищный блеск:

— Хорошо. Вы отдадите украденное мне немедленно и без всяких торгов. А потом отправитесь со мной в Кобнэк и, если будете шёлковой, ваш страж, возможно, доживёт до того дня, когда сможет воспользоваться жизнями собранных душ.

Гертруда дрожащей рукой вытащила кулон, сняла с шеи и кинула ему. Его светлость наклонился в седле, поймав цепочку, поднёс мягко пульсирующий кристалл к глазам, победно улыбнулся:

— Чудесно, госпожа фон Рюдигер. Мне нравится, когда вы становитесь послуш…

Кристалл с мелодичным звоном лопнул, и во все стороны полетели мелкие стеклянные осколки, один из которых до крови расцарапал щеку герцога.

— Глупая шутка! — прорычал Элиас Войский в тот самый момент, когда я обрёл способность двигаться.

— Эта шутка называется последствиями, ваша светлость, — ответила Гертруда. — Любой поступок рано или поздно приводит к расплате. Вы конечно же знакомы с баронессой фон Гляу.

Рядом с лошадью герцога стояла рыжеволосая девушка с очаровательными кудряшками и бледной кожей. На её небесно-голубом платье медленно, но неумолимо проступала кровь. Я моргнул, думая, что зрение меня подводит, но душа, действительно, была видима не только для тех, кто обладает даром. Судя по всему, Гертруда насыщала её своей колдовской силой, поэтому и не могла сражаться с герцогом на равных.

Его светлость между тем побледнел ничуть не хуже девушки, а его губы и вовсе посинели.

— Что⁈ Это невозможно!

— Вам ли не знать, что в магии возможно всё. — Гертруда придирчиво изучала свои ноготки. — Вы убили её, когда вам было семнадцать? Или восемнадцать? Наверное, это очень обидно, когда тебе отказывают.

— Как она тут оказалась⁈ — Он старался сдерживаться, не смотреть на свою жертву, платье которой уже наполовину стало кровавым, и я увидел в его глазах глубинный ужас.

— Признаться честно, это моя вина.

— Что ты сделала, глупая ведьма⁈ — заорал он, брызгая слюной.

— Когда я добывала вот это, — Гера с улыбкой показала ещё один кулон, вытащив его из кармана, — мне пришлось уничтожить фигуру, которая сковывала душу. Кроме этой фигуры была ещё одна, точно такая же. Я на всякий случай стёрла и её. Разбираться было недосуг, я была ранена и сочла, что это резервное удержание, но, как оказалось после беседы с баронессой, мой поступок освободил её. Выпустил на свободу после пятнадцати лет заключения. Вы, разумеется, этого не заметили, а баронессе ничего не оставалось, как следовать за нами и надеяться, что я помогу ей. Видите ли, она хотела, чтобы вы смогли увидеть её и знали, почему умрёте.