— Ты меня изумляешь, — после недолгого молчания выговорил я. — Что это? Сердце летучей мыши или горсть сушёных лягушачьих глаз?

— Тебе плохо удаётся ирония, Синеглазый. Мне надо стащить душу, и это не моя прихоть, а приказ магистров.

— Могу ли я узнать подробности?

— Она живёт в Кобнэке достаточно долго. Стражи узнали о ней двадцать лет назад, но никто не смог туда попасть. Четырежды пытались пройти через Кайзервальд, просто разведать, но никто так и не вернулся, погибнув или в лесу, или в замке. Только теперь у Братства появилась возможность проникнуть в Кобнэк. Это первый бал, который проводят здесь, и следующего случая, возможно, придётся ждать ещё двадцать лет.

— И для этого, разумеется, нужен страж с колдовской кровью, других туда не позовут. — Мне не нравилось то, что могло случиться.

— Ты тоже там будешь, пускай и благодаря мне. Высший круг приглашённых имеет такое право — привести с собой спутника или спутницу. Дело всё в том, что никто из стражей не справится с поручением. Здесь потребуется не только наш природный дар, но и умение колдовать.

— Что такого в душе, которая так нужна магистрам?

— Мне не сказали. Но Войские прячут её от всех, перевезя из столицы в замок с помощью колдовства. Она знает тайны, которые могут быть полезны Братству.

— Дай догадаюсь. Бьюргон планирует заключить военный союз с Прогансу против герцогства Удальн. Войским это жизненно необходимо, а Прогансу, где мы вне закона, настаивает, чтобы Бьюргон перестал нас признавать. Арденау рискует оказаться в изоляции, а это для нас очень невыгодно. Магистры желают помешать образованию союза?

Гера просто кивнула.

— Я бы поступил точно так же, но шантаж королевской династии (если есть, чем шантажировать, разумеется) может выйти боком.

— Зависит от того, какую информацию смогут вытянуть у души. Короли рано или поздно уходят, Людвиг, — жёстко сказала она. — Династии имеют неприятную особенность — вымирать. А стражи, люди с даром, будут появляться всегда. Если сейчас проявить слабость, дать правителям объединиться ради войн и захвата земель, другие могут последовать их примеру. Никто не хочет платить нам за нашу работу. Уже сейчас многие считают, что мы бесполезны, потому что мало кто способен увидеть результат. Когда нам не дадут работать, душ, застрявших здесь, разведётся, как саранчи во время Господней кары. А Церковь не справится с таким потоком, потому что их дело гонять бесов и ведьм, а не невидимых сущностей. Мир изменится, погрязнет в ужасе и боли разъярённых тёмных, и даже мы тогда не справимся.