Касание земли было резким, но не болезненным, усиленные Бычьей Силой ноги приняли удар легко, а крыло, потеряв опору воздуха, послушно повинуясь моим рукам, легло на землю. Сердце колотилось так, будто я пробежал марафон, а ладони подрагивали, хотя пальцы всё ещё крепко сжимали перекладину. Сделав глубокий вдох, выпрямил спину, вбирая запах холодного ветра, камня и далёкой воды, и только тогда до меня дошло — я действительно летел. Пусть не высоко, не долго, и на грубом прототипе, но всё же летел!
Сбоку послышался быстрый топот. Кейташи уже подбегал, глаза его горели, а на лице читалось то ли облегчение, то ли восторг.
— Я получил Итильдиновое Достижение! — В несвойственной обычно спокойному японцу манере, заорал Будущий бог Труда.
(113-й день)
Правильно говорят: «нет в мире справедливости». Я рисковал навернуться с огромной высоты, испытывал новую технику и получил всего лишь Изумрудное Достижение, а вот Кейташи «перепало» Итильдиновое!
Впрочем, на Земле всё так же — вся слава и признание достаются конструкторам, их именами называют самолёты, а фамилию лётчика-испытателя помнит лишь малое количество людей. Исключения конечно были, но их можно посчитать по пальцам одной руки.
— Ты чего так обрадовался? — спросил я Кейташи. — Будто не получал ранее весомых Достижений.
Японец на миг смутился, но затем всё же пояснил:
— Обычно я Достижения получал, когда что-либо сделал. Сразу. А с дельтапланом всё было иначе. Когда мы его сделали, я ничего не получил. И только сейчас, когда ты поднялся в воздух, пришло это Достижение. Необычно. — Мне показалось, что он стыдится своего столь бурного проявления эмоций.
Японцы… Кажется, я никогда не пойму их полностью. Почему радоваться своим Достижениям — это плохо?
— Я же обещал тебе Достижения, — усмехнулся я. — Или ты думал, тебя обманывают?
— Я не это имел в виду, — сразу же нахохлился, словно птенец, Будущий бог Труда. — Подержи дельтаплан, я его осмотрю.
— Когда делал горку, центральная рея немного заскрипела, — вспомнил я.
— Посмотрю, — кивнул юный кузнец, снова придав лицу выражение каменной статуи.
Осмотр лётного образца занял у Кейташи минут десять, но вроде всё было нормально. Разве что одно крепление он затянул покрепче.
— Я сейчас спущусь в ложбину между холмами, — выпрямившись, произнёс японец. — А ты просто спланируй вниз. Без набора высоты, без поворотов, просто вниз. И минимально применяя магию.
— Понял, — пожал я плечами.
Когда Кей спустился и отошёл примерно на три сотни метров от вершины холма, а я снова приподнял дельтаплан. Вошёл в состояние лёгкой медитации Чувства Ветра и, совершив короткий разбег, оторвался от земли.