Поняв, что чем дольше тяну, тем сильнее расползается внутри липкое чувство тревоги, я крепче ухватился за раму и приподнял дельтаплан. Его тут же повело в сторону — лёгкий порыв бокового ветра шаловливо дёрнул крыло, но я сумел удержать конструкцию, вжимая голые ступни в землю и работая плечами.

Короткий разбег, мощный толчок ногами — и вот вершина холма остаётся позади. На миг сердце ухнуло вниз, ожидая привычного провала, но вместо того дельтаплан неожиданно задрал нос вверх, взял мягкий воздушный «горб» и приподнял меня ещё выше. Дыхание перехватило и вовсе не от восторга. Холодный липкий страх прокатился по спине, едва не сковав мышцы, но я тут же «нырнул» более глубоко в медитацию Чувства Ветра, погрузившись в ощущение воздушных потоков.

Я чувствовал, как невидимые струи воздуха гладят крыло, как они колышутся, закручиваются, прячут в себе силу. Поймав фронтальный ветер, мягко перенаправил его под крыло, и дельтаплан послушно, словно живой, потянулся вверх. Высота росла, вместе с ней и тревожное ноющее чувство под рёбрами. Не желая терять контроль, отпустил ветер, позволив ему уйти, и прототип сразу начал медленное, почти ленивое снижение, словно брошенный опытной рукой бумажный самолётик.

Уверен, без уроков у бывшего капитана Торговой Лиги мой первый полёт закончился бы быстро и совсем неловко. Но сейчас я чётко ощущал, как воздух играет вокруг, как едва заметные порывы стремятся коснуться крыла. Поймав новый встречный поток, вновь приподнял нос, позволяя крылу наполниться. Центральная бамбуковая перекладина, усиленная металлическим уголком, тихо застонала от натяжения ткани, словно жалуясь на моё упрямство. Чуть ослабив давление магией, я выровнял полёт и заметил сбоку устойчивый восходящий поток. Лёгкий наклон тела — и прототип мягко повернул в нужную сторону. Ветер подхватил меня снизу, толкнул вверх, и это уже был не рывок, а уверенный величественный подъём, как если бы невидимый великан осторожно поднимал меня на ладони. Страх растворялся, уступая место азарту: я видел, предугадывал, чувствовал каждый порыв, словно вёл со стихией размеренный осторожный танец.

Где-то снизу донёсся встревоженный оклик Кейташи — как раз в тот момент, когда система наградила меня Изумрудным достижением за набор ста метров высоты. Не став испытывать терпение Будущего бога Труда, мягко, без резких движений, словно замедляя саму реальность, я развернул крыло в сторону холма и повёл дельтаплан на снижение.

Плавное снижение оказалось не менее волнующим, чем набор высоты. Воздух уже не толкал вверх, а мягко подталкивал в спину, словно намекая: «Пора возвращаться». Я держал крыло ровно, чувствуя, как восходящие потоки постепенно слабеют, уступая место лёгким и капризным вихрям, которые крутились в ложбинах между вершин. Холм приближался, и с ним холодная серо-зелёная земля, усеянная камнями, мхом и жёсткими пучками травы. В последний момент ветер чуть изменил направление, и дельтаплан послушно скользнул в сторону, уходя на более мягкий участок склона.