Не сказал бы, что я внезапно полюбил полёты. Но в них определённо было что-то такое, отчего перехватывало дыхание, заставляло сердце биться быстрее.

Так как Кейташи попросил поменьше применять магию, полёт вышел совсем недолгим: дельтаплан просто спланировал вниз по очень пологой траектории и опустился на землю, не долетев метров тридцать до того места, где стоял Будущий бог Труда.

— Не пойму, то ли мы с центровкой ошиблись, то ли ещё что, — сказал юный кузнец, когда я встал на ноги, удерживая прототип.

— В смысле? — не понял я его претензий.

— А ты разве не чувствовал, как крыло забирает влево? — удивился Кейташи. — Немного, но забирает. Хотя нет, с прототипом всё нормально, это тебе надо взять на сантиметра три левее. Я о твоём хвате на рее.

— Да нормально я держу, ровно по центру, — возразил я.

— Давай не будем спорить и просто повторим, но в этот раз ты сдвинешь хват, как я сказал, — как-то преувеличенно спокойно, не ругаясь, произнёс японец.

— Хорошо, мне не трудно, — не став спорить, кивнул я.

Затем поднялся на холм на своих двоих. Это оказалось намного сложнее, чем спуститься: резкие порывы ветра норовили вырвать дельтаплан из рук. Если бы не магия Воздуха, пару раз меня бы точно протащило по каменистой земле.

Поднявшись на вершину, снова совершил небольшой разбег и запустил дельтаплан в полёт, на этот раз последовав совету Кейташи. Где-то на середине планирующего полёта вынужден был признать правоту японца: после того как сдвинул хват на рее, дельтаплан стал слушаться лучше — чуть-чуть, едва заметно, но лучше.

— Вот, сейчас было нормально, и пролетел на двадцать шагов дальше, — удовлетворённо кивнул Будущий бог Труда после моего приземления. — Сейчас разберём конструкцию, потом соберём снова, и ты ещё один раз слетаешь. — После чего добавил, — Последний на сегодня раз. И не спорь, я чувствую микроповреждения, накапливающиеся в центральной мачте.

Так мы и сделали: разобрали лётный образец, в таком виде перенесли его на вершину холма и собрали заново. После чего я снова приподнял дельтаплан над землёй.

Короткий разбег.

Чувство полёта, которое с каждой попыткой становилось всё приятнее. Сделав полукруг около вершины холма, поймал холодный лобовой ветер, словно воздушную реку, текущую от озёрного берега, и, загнав его под крыло с помощью Чувства Ветра, начал подъём.

Подъём не прямой, а по широкой спирали. Погодные условия были вполне благоприятны, чтобы попробовать побить прежний рекорд высоты.

Крыло наполнено ветром. Моё тело и его баланс — словно рулевое весло на древнем корабле. Стабильный ветер, дующий в одном направлении. Что ещё нужно?