Присев на вершине одного из холмов, я погрузился в медитацию Чувства Ветра. Кейташи же с заметным интересом осматривал окрестности — не знаю чем, но суровая, холодная красота этих мест явно пришлась ему по душе, будто отозвалась в каких-то глубинных струнах его характера.

— Этот холм не очень подходит, — сказал я и, поднявшись на ноги, направился к следующей вершине.

Юный кузнец последовал за мной без лишних вопросов.

За час мы обошли ещё три холма, прежде чем я остался более-менее доволен. Здесь, в ложбине между возвышенностями, холодные ветра с горных вершин сходились и переплетались, образуя плотную, упругую воздушную «подушку». Я чувствовал её каждой клеткой, словно под пальцами невидимая ткань колыхалась и пружинила.

— Для тестового полёта годится, — кивнув, я снял ящик с прототипом и поставил его на каменистую почву. — Рекорды высоты нам сегодня ставить не надо, а для первого полёта место более чем подходящее.

— Каменистая почва тебя не смущает? — невинно поинтересовался Кейташи. — Падение явно будет не самым приятным.

— Падать я не собираюсь, — ответил я с уверенностью, которая, впрочем, больше скрывала лёгкое беспокойство, чем отражала моё действительное настроение.

В Прошлом Цикле я дважды пробовал летать на похожем дельтаплане, надеясь освоить это средство передвижения и использовать его для разведки. Но, насколько помнил, впечатления тогда были далеки от восторга. Но в «прошлой жизни» у меня не было ни четырёх Звёзд в Воздухе, ни знания Чувства Ветра.

На этот раз мы собирали прототип гораздо дольше и внимательнее. Кейташи, хоть и не показывал виду, нервничал, пожалуй, сильнее меня. После завершения сборки Будущий бог Труда проверял дельтаплан с дотошностью мастера-ювелира: обошёл со всех сторон, заглянул в каждый узел, чуть ли не обнюхал раму, явно желая убедиться, что в конструкции нет ни малейшего изъяна.

Пока он был занят, я снял доспех с гамбезоном и даже ботинки. Немного подумав, оставил на земле и орочий пояс, решив лететь налегке, в одной рубахе и штанах. На холодном ветру стоять почти раздетым было не слишком приятно, но вполне терпимо.

— Может, дождёмся вечера и восходящих воздушных потоков от прогревшейся за день земли? — снова предложил Кейташи.

— Всё будет хорошо, — успокоил я юного кузнеца.

Когда подошёл к дельтаплану и положил руки на раму, особой уверенности, которую демонстрировал японцу, в себе не ощущал. На самом деле, меня слегка потряхивало от напряжения, хотя разумом понимал, что бояться особенно нечего: склон холма не слишком крутой, высота не пугающая. Даже без учёта Адамантитового тела и Сапфирового ранга, серьёзно разбиться здесь было сложно… Но шею можно свернуть и в куда более благополучных условиях.