Пальцы зацепились за тонкую нить.

Дрогнули…

– Пьем, девочки, пьем! – Воронцова сама сунула бокал Ленке. – До дна!

И нить разорвалась.

А следом звякнуло стекло, и по белесым доскам пола разлилось пятно.

– Вот дура, – сказала Воронцова, подняв бокал. – Неряшливая… дура-дура… бесит…

Голос её сделался скрипуч. А Елена поняла, что не способна пошевелиться.

Точно дура.

И бред этот…

– И ты тоже, – её развернули. Воронцова склонилась низко-низко, так, что стал слышен запах – ясный запах гнили. – И твой некромант… ничего… некромант – это хорошо… вкусные они. Силы много, а то тут мало… детушки не родятся. Не родятся детушки… Сейчас мы… сейчас.

Она подняла Елену с невероятной легкостью, а потом двинулась за дом, куда-то сквозь переплетения розовых кустов.

Вглубь сада.

И там уже, за неприметной калиткой, обнаружился один из сыновей…

Не сын это.

Не сын.

…с тачкой.

– Вот так, – Елену уложили аккуратно, бережно даже. А сверху накинули покрывальце. – Думали, не пойму… думали не догадаюсь… думали, я глупая. Я не глупая. Я давно тут. Я многих сожрала и теперь умная. Умная-умная.

Тачка качнулась…

Елизар не находил себе места.

Розы.

И женщина в легком платьице. И снова розы… много-много. белые. Алые. Какие-то рябые. Изредка жёлтые. Не надо было отпускать. Просто вот не надо и всё тут.

Спрятать.

Запретить. И…

И Лялечкин со своим альбомом бесит. Сидит, что-то вырисовывает…

– Покажи, – Елизар заставил себя остановиться. Еще минут десять и он… он пойдет и заберет Елену. Скажет, что в доме потоп, пожар или нашествие саранчи. Но… терпеть и дальше.

Лялечкин молча протянул альбом.

– А полотно своё отчетное когда начнёшь?

Он вздохнул.

– Впечатлений не хватает?

Неужели Елизар такой… грозный? Преувеличение. И взгляд у него, рисованного, тяжёлый… точно преувеличение.

– Холсты… испортили, – признался Лялечкин. – Их три выдали. И…

– Вернемся – новые куплю…

А Елена красивая.

Нет, она и так красивая, видная женщина, но на рисунке…

– Наверное, меня всё равно отчислят, – Лялечкин произнёс это почти спокойно. – У нас тема… прекрасное в мире… а у меня… вот…

Вскрытый парень.

Личинки Вдовы. И главное, точно как изображено.

– Эти я выкуплю, – сказал Елизар, перелистывая страницу. А потом замер. – Ты…

Женщина.

И мальчишка с бидонами ягод. Встретились по пути в лес. Тогда он на них внимания не обратил, а вот теперь… пять рисунков.

– Почему ты сделал их такими?

– Какими? – Лялечкин подошёл и заглянул через плечо. – Потому что они такие и есть. Я очень точно рисую…

И видит тоже точно! И теперь Елизар сам удивлялся тому, как не понял, как…

– Идём, – рявкнул он, подхватив сумку. – Хотя… нет. Останься.