Члены комиссии переглянулись. Кто-то робко покосился на картину и снова вздрогнул. Кто-то…

– Отвратительно, – произнес декан факультета с огромным облегчением. – И тема, и исполнение… где вы такую нежить видели? Вы только посмотрите… и розы… эта благостная пастораль, которая по вашему мнению должна… что? Подчеркнуть ужас?! Избитый скучный приём.

– Но…

– При технической правильности композиции сложно говорить о такой вещи, как достоверность! Ни малейшей достоверности. Такой нежити просто-напросто не бывает!

И комиссия закивала.

– А я говорил, что эти стипендии до добра не доведут… вот скажите, молодой человек, какова первейшая задача творца?

– Н-нести свет творения в мир и спасать его красотой, – чуть заикаясь, произнес Лялечкин.

– Именно! Красотой! А ваша картина вызывает ужас и отвращение. Что это за жуть?

– Вдова, – подала голос Елена Петровна. – Чёрная. В истинном своем обличье… кстати, вы не правы, она очень достоверно получилась…

– Согласен, – Елизар подхватил невесту под руку. – Я бы сказал точно!

– Смотри… – рядом с Елизаром появился мужчина в черном одеянии, – а он и вправду хорош… ты погляди, на хелицерах три шипика! Три взрослых линьки пережила… старая, зараза… давно таких не встречал. Если б не видел броню, решил бы что врет парень…

– А членики… посмотри, даже щетинки на них есть.

Комиссию оттеснили появившиеся словно из неоткуда некроманты.

– И общая атмосфера… такая, душевная… смотрите, сад, розы… и Вдова! Прям этот… контраст! Впечатляет… слушай, парень, а ты картину продать не хочешь? Давно ищу что-то такое для факультета… чтоб напрочь иллюзии о личной силе отбивало. А то студент пошёл, знать ничего не знают, а туда же, в герои… нечисть повергать.

– Простите, у нас экзамен! – тонким голосом произнес де Валло. – И молодой человек…

Он столкнулся взглядом с Елизаром и сглотнул.

– Сдал его… успешно… мы рады… видеть… как талант открывает… – он откашлялся и произнес куда более уверенно: – Бесконечно рады, когда кто-то из студентов находит свой собственный путь, открывая новые перспективы многомерности творческого процесса…

Лялечкин выдохнул.

И опять подумал, что с нежитью всё же как-то проще, что ли…