– …единственно, вам нужно будет оформить разрешение… допуск. Но это я возьму на себя.
– Тогда, – Елена снова задумалась. – Не вижу смысла отказывать. Спасибо…
Она хотела добавить что-то еще, но тут раздался вой.
Вот же… зараза.
Часть 3. Маньяки
Елена очнулась в доме.
В чужом доме.
Стол. Стул. Кружка с котиками. И Лялечкин в фартуке с желтыми подсолнухами. В одной руке он держал половник, в другой – кастрюлю.
– Вы пельмени будете со сметаной или маслом? – поинтересовался он.
– Со сметаной… – Елена моргнула.
Так… что она помнила?
Она уволилась. Или её уволили. Главное, что она осталась без работы. И на электричку успела. В магазин… пельмени вот купила, которые Лялечкин теперь перегружает из кастрюли в тарелку.
Поездка.
Елизар. Предложение… странное предложение. Хотя и сам Елизар тоже странный… с другой стороны, Елена давно уж привыкла к тому, что живые в целом куда сложнее и страннее мертвых. Главное, чтобы платил.
– Вот, – Лялечкин подвинул тарелку. И пачку со сметаной. – Вам надо кушать. Дядя сказал.
А Федюня говорил, что наоборот, кушать Елене надо поменьше, что она и без того фигурой обделена, а если ещё и есть будет как не в себя, то и вовсе расползется.
Хотелось именно как не в себя.
– А… где он?
– Ушёл.
– Куда?
– Туда, – Лялечкин указал на окно, за которым было темно и жутко.
– Там… выл кто-то.
– Собаки, – соврал Лялечкин и покраснел. – Или волки.
– В Подмосковье?
– Может, из зверинца сбежали… или всё-таки собаки. Большие.
Нет, с точки зрения здравого смысла объяснение было вполне логичным, тем паче стаи собак встречались. В позапрошлом году одна неподалеку от поселка завелась. Тогда крепко нервы всем потрепали, и собаки, и коммунальщики, и зоозащитники.
Но…
Выли те собаки иначе.
И от того воя не возникали мысли о суетности бытия.
– А дядя не боится?
– Дядя… он большой специалист по борьбе… с бродячими собаками. И с волками тоже. Вы кушайте. А я пока порисую, ладно?
Елена кивнула.
Пусть рисует. А она и вправду кушать будет. Не в себя.
– Я ещё чаю сделаю. И печенье есть. Дядя купил.
– Хороший у тебя дядя…
– И неженатый. Ой, извините…
– И неженатый, – Елена проткнула пельмень вилкой и сунула в рот. – Почему?
– Ну… некроманты в принципе редко женятся.
– Что?
– Ничего. Характер у него… своеобразный, – Лялечкин сказал это шёпотом и огляделся, явно подозревая, что дорогой четвероюродный дядюшка из далекой Караганды где-то да прячется. – Вы кушайте, кушайте… и волноваться не надо. Он вернется. Скоро.
Если волки не загрызут.
– Вряд ли. Скорее уж наоборот… – Лялечкин пристроился в углу с альбомом, в котором что-то презадумчиво чёркал, время от времени поднимая взгляд к потолку.