Вдохновенная?

– Вы… мне льстите, Лялечкин.

Тыкать после такого рисунка вовсе неудобно.

И вовсе даже не старая… точнее морщинки есть, в уголках глаз, но они словно бы часть её.

– Ничуть. Раньше я просто слишком боялся… а сегодня увидел, какое у вас лицо. Там, на практике…

Точно, вдохновенное. И понятно, почему эта парочка маньяков затащила её в заброшенный дом и теперь заманивает в подвал, обещая морг показать. За свою приняли.

– Жаль, холсты испортили… – вздохнул Лялечкин. – Портреты редко выставляют, но можно было бы попробовать.

– Я… куплю. Хотите?

Когда-нибудь.

Когда её отпустят. И когда деньги появятся… и вообще. Когда-нибудь.

– Ваши не подойдут, к сожалению. А правильные стоят… дорого, – он опять вздохнул. – Если хотите, оставьте. Я запомнил, так что повторю при необходимости.

– Спасибо…

Елена хлебнула чая, запоздало подумав, что в него могли и снотворного плеснуть. Потом закусила печенюшкой, решив, что снотворное могло быть и в пельменях. И вовсе, если уж они столь маньячны, что мешало снести Елену в подвал раньше? Пока она была без сознания?

А если так, то…

Швырять в Лялечкина чем бы то ни было казалось сущим варварством. А Елизар…

Елизар шёл по следу, который был на диво свежим, точно для него оставленным. И главное, если поначалу след состоял из сгустков тьмы, приправленных ментальным отпечатком хлызня, то чуть позже появились и зеленоватые капли псевдокрови.

Елизар склонился над одним и принюхался.

Пахло… да хлызнем треклятым и пахло. Пятен становилось больше. Некоторые и вовсе тускло светились, а значит, уронили их недавно.

Соткав из тьмы хлыст, Елизар осторожно выпустил силу. А потом подтолкнул её по следу. Что бы тут ни происходило, ему это не нравилось.

Хлызень был слишком умен, чтобы попасть под поезд. Да и… железная дорога далековато. В целом дорога… выстрелов Елизар тоже не слышал.

Собаки…

Нет, живых рядом не было.

А значит…

Тоскливый вой раздался откуда-то сбоку, заставив резко развернуться. Но вой резко оборвался. А Елизар ощутил, как выплескивается где-то совсем рядом тьма.

И выругался.

На сей раз вслух.

А потом увидел хлызня. Тварь лежала на боку, вытянув когтистые лапы, словно пытаясь удержать ускользающую голову. Та нашлась чуть в сторонке.

– Вот же ж… – Елизар голову поднял и осмотрелся.

Полянка.

Такая вот ничем непримечательная полянка. Пара камней, трава и куст волчеягодника. Чуть дальше – лесок. И поле за ним. Елизар вернулся, чтобы поставить голову на живот хлызня, и задумался. Тварь была окончательно мертва. И технически он обязательства исполнил. Но…

– Ладно, – сказал Елизар, поднимая с земли хлызня. Голову он сунул под мышку. До дома было не так и далеко, если напрямую. Стемнело. И теперь оставалось лишь порадоваться отсутствию фонарей. Впрочем, полог тени Елизар всё равно набросил.