– Мне… – робко заметил Лялечкин. – Очень нужны новые впечатления.

– Предыдущих мало?

Распластанный на столе труп, как по мнению Елизара, был вполне себе мощным впечатлением. Но Лялечкин вздохнул и произнес:

– Я… тогда… на практическом… я поднялся на ступень… просто не сразу понял. А при прорыве… у творца… важны эмоции, которые он испытывает.

Твою же ж…

– Они запечатлеваются… и для развития нужны такие же, но более сильные.

– Это он о чём? – уточнила Елена, поднимая тонкий длинный волос. Пинцетом, само собой… а ведь личинки росли быстро.

– Он из творцов… художник.

– Художник-некромант?

– Похоже, теперь да… творцы… творят. Сложно объяснить. Главное, что они в творения вкладывают частицу силы.

– И эмоциональную составляющую. Как бы отпечаток личности, – Лялечкин склонил голову. – А подержите, пожалуйста, вот так… именно благодаря этому у истинных творцов и получаются особые… картины, статуи… влияющие на восприятие обычных людей. Мы несём и открываем взору прекрасное…

С прекрасным Лялечкину будет сложно.

– Обычно творцов отправляют в миры, где можно набраться впечатлений и на них поднять свою силу. Ну и потом впечатления остаются. И передаются.

– А ему не повезло.

– Сначала я тоже так думал, но… – Лялечкин рисовал и очень быстро. – Но теперь убеждён в обратном. Искусство последних десятилетий стало статичным… и пусть в работах отслеживается индивидуальность, но в совокупности своей они повторяют друг друга. Словно эхо… и с одной стороны прекрасного в мирах становится больше. С другой… опускайте.

– В общем, теперь ему надо перебить одни эмоции другими…

– И я хочу перебивать! Напротив, я уверен, что только сейчас обретаю индивидуальность! И я хочу посмотреть на это существо! Живым! Никто никогда не запечатлевал некроманта за работой! – глаза Лялечкина горели жаждой творчества.

И как-то так горели, что Елизар поёжился.

– А я просто хочу посмотреть. Никогда ещё не видела живой нежити. Вам не кажется, что это вот… звучит странновато? Живая нежить…

Елизар закрыл глаза и мысленно сосчитал до десяти.

А потом от десяти до нуля.

– И вообще… – продолжила Елена, раскладывая личинки на поддоне. – Я ведь могу и ошибаться… Ангелина… она никогда умом не отличалась. А сейчас одна осталась. Вот и скучает.

Вариант, если подумать, не самый невероятный.

– Да и предложение её… встретиться, попить чаю… ну не будет же она меня прямо в доме убивать? Куда потом тело-то? И ты опять же… а от заманчивого предложения прогуляться ночью в темный лес я, честное слово, откажусь!

Соглашаться нельзя.

Вот нельзя…

– Сам подумай… что может пойти не так?