— К нам идут? — спросил я.
— Нет, к Матыре-реке.
Насколько я помню, это где-то в районе будущего Липецка…
— Гонца надобно в Ряжск слать, — кивнул сотник. — На город, проклятые, нацелились.
— Не надо никакого гонца, — поморщился я. — Пойдём оба в мою избу, сами воеводе всё обскажете.
Ну, а что? Удивлять, так удивлять. «Чертовщиной», что позволяет говорить с человеком, находящимся за две с половиной сотни вёрст, как будто он в соседней горнице сидит. Радио называется!
37
Денисенко
Неглупо придумано: сразу после уборки урожая. Разжиться можно не только тем, что сумеют награбить в городе, но и только-только засыпанным в закрома хлебом. При этом всё зерно повезут не на вьючных лошадях, способных унести максимум мешок, а на телегах и санях, захваченных у «глупых русских». А сами эти «презренные червяки, копающиеся в земле», которые будут теми телегами да санями править, ещё и принесут прибыль после продажи генуэзцам и прочим западноевропейцам, толкущимся в Крыму.
Жертва тоже выбрана с умом. Это с мордвой, рязанцами и владимирцами у половцев отношения, можно сказать, союзнические. А кто такой Великий Князь Русский, якобы правящий в Ряжске? Ни один половецкий хан не слышал ни о каком Алексее Васильевиче. Какой-то безродный бродяга, за которого не вступится ни один правитель земель, населённых урусутами.
Город очень большой строят (говорят, даже больше, чем Рязань)? Так возвести крепкие и высокие стены — дело на многие годы. Обычно, если строится город, то его сначала обносят невысоким валом с частоколом поверху, потом за частоколом возводят цепь невысоких срубов, тоже увенчанную по верху кольями, а уж затем, по мере сил и средств, те срубы разрастаются в ширину и высоту. Так было всегда, потому что по-другому невозможно. Потому кипчакским воинам не составит большого труда выломать таранами несколько брёвен частокола и ворваться внутрь ограждения. Как врываться за такие частоколы, они хорошо знают: не раз и не два ходили воевать в русские и эрзянские земли. А уже за стенами окажутся — горе побеждённым.
Вот только… Мечтать не вредно, вредно не мечтать.
— Что предложите, товарищ начальник штаба? — обратился я к майору Геннадию Ильичу Симонову.
— А насколько достоверно известие о том, что эта половецкая орда на нас идёт?
— Логика подсказывает, Ильич. Вот, смотри, — ткнул я пальцем в карту. — От Матыры, к которой они движутся, ближе всего не к Рязани, не к владениям Пуреша, с которым они в союзе, а именно к нам. За рекой Воронеж, в которую Матыра впадает, уже наша территория. Малонаселённая, лишь редкие деревеньки в этом лесном царстве, но дороги между ними существуют и ведут как раз к большой излучине Хупты, где проходит путь на Рязань, совсем рядом с Ряжском. Судя по всему, маршрут хорошо знакомый половцам.