Он снова ухмыльнулся и подмигнул. Не поняв, на что намекает городовой, Глеб коротко поблагодарил его пошёл искать эту самую «Аврору». Здание было приметным, мимо действительно не пройдёшь. Приземистый двухэтажный дом, полностью лишённый окон, расположился чуть в стороне от других строений. Алебастрово-белого цвета, под ярко-красной крышей, украшенный вдоль фасада целой батареей, пусть и искусственных, но всё же пальм. На этой улице серого промышленного Парогорска выглядела «Аврора» диковинно, словно слон-альбинос в сосновом бору.

Швейцар в красной ливрее осмотрел Глеба медленным придирчивым взглядом, но, видимо, всё-таки решил, что это состоятельный клиент и услужливо распахнул двери.

Пройдя узким тёмным коридорчиком, откинув бархатную занавеску, Глеб на секунду оторопел. Стоило догадаться, почему в этом доме нет окон. «Аврора» оказалась местным казино. Шлёпали карты, крики, взрывы смеха, звенели деньги, трещали колёса рулеток. Глеб слегка попятился назад. Не хватало ещё только и в этом мире проиграться в пух и прах. Ему оказаться в казино, это как алкоголику в завязке зайти в ирландский паб. Соблазн был слишком велик. Но Глеб тут же отругал себя за такое малодушие. Он мужчина, в конце концов, и вполне в состоянии контролировать свои слабости, а не поддаваться им. Тем более что он здесь только затем, чтобы просто выпить после очередного скверного дня в этом сумасшедшем странном мире.

Буянов подошёл к барной стойке, позади которой на зеркальной поверхности длинного стеллажа расположись ряды невиданных им ранее бутылок. Бармен, молодой человек в красной жилетке и чёрном галстуке-бабочке, приветственно склонил голову.

— Есть виски? — спросил Глеб.

Если в этом мире такого напитка не знают, можно всегда соврать, что это просто очень редкая выпивка.

— Конечно, сударь.

Бармен откупорил чёрную бутылку, налил на два пальца янтарной жидкости, кинул в бокал пару кубиков льда. Глеб принюхался, сделал один маленький осторожный глоток, затем большой. Виски был точь-в-точь, как на родной Земле, так же драл глотку и шибал в голову. В кресло рядом кто-то присел.

— Первый раз в нашем заведении? — спросил незнакомец.

Глеб посмотрел на него. Высокий и худой, брюнет с тонким бледным лицо. Лет может двадцати пяти или тридцати. Причёска, уложенная волосок к волоску, костюм, сшитый точно по фигуре, и идеально завязанный узел красного галстука, выдавали в нем то ли модника, то ли максимального педантичного человека.

— Первый, — кивнул Глеб, отпивая виски.

— Разрешите представиться, — сказал незнакомец. — Рубченко, Константин Сергеевич. К вашим услугам.